В деревне Джек осторожно вытащил всё ещё не пришедшего в себя мужчину из коляски и занёс в дом, у которого мы остановились. Минут через пять он вернулся, сообщив, что его жена присмотрит за пострадавшим, пока он поедет за доктором. Я же обещала прикрыть его отсутствие, сказав отцу, что послала его по своим делам.
Почти на неделю этот инцидент выпал из моей памяти. Обсудив с отцом всю нерентабельность начала бизнеса в поместье (мать и остальные сёстры наверняка заметят, а там и слухи пойдут) договорились, как и предлагал мистер Рэстик, снять дом на окраине Редборна.
Выбрали тот, что имел более просторную кухню. Две комнаты первого этажа были переоборудованы для хранения и работы, а третья после ремонта превратится в чистый туалет и душевую. По моим указаниям работники перед сменой должны были полностью мыться, надевать чистое и закрывать волосы платком. Просторный холл переделали в подобие прилавка, чтобы удобнее было отдавать товар. Одно из помещений второго этажа стало кабинетом. Сначала моим, впоследствии тут будет сидеть управляющий. Другие стояли запертыми, но вскоре нанятые на производство девушки попросили отдать комнаты им. Начинать работать приходилось очень рано, и идти из деревни почти ночью никому не хотелось, даже всей гурьбой. Так что наверху получилось этакое общежитие. Правда, главной пришлось поставить крупную, внушительную женщину за тридцать, что раньше служила в нашем доме, но из-за возраста и больных ног не могла больше работать служанкой. Здесь она следила за порядком и чистотой.
Я же в первые дни с утра и до обеда тоже пропадала в пекарне. Учила девушек. Каждая из них умела готовить что-то непритязательное. Протестировав персонал, выявила самых криворуких и поставила их на подхвате. Остальные, не жалея муки, пекли. Первые «блины» девушки уносили домой. Но уже через пару дней получившиеся результаты я смогла отправить в поместье. Сама я разницу почувствовала, но неприхотливые «аборигены» остались вполне довольны.
Отец же заявил, что рекомендованный дядей молодой человек ему понравился и я могу встретиться с ним, когда он придёт к нам вечером для заключения контракта. Так что торговый представитель у меня тоже почти появился. Осталось поговорить с ним и разъяснить принципы работы, которых я хотела бы придерживаться.
Перед обедом, когда Джек приехал за нами, я обнаружила в нашей коляске импозантного мужчину в возрасте. И хоть дешёвая одежда на нём была с чужого плеча и заметно поношена, сидел он ровно, держа спину, и смотрел открытым взглядом.
– Прошу прощения, мисс, мы не представлены… – произнёс он и, придерживаясь руками, очень осторожно спустился на землю из нашего транспорта.
Я непонимающе взглянула Джека. Заметив моё замешательство, он сказал:
– Вы подобрали его в тот раз на дороге.
Понимающе кивнув, вновь повернулась к незнакомцу.
– Сэдвик Уилтон. К вашим услугам, мисс, – заявил он.
Судя по поклонам, манерам и произношению – английский аристократ. Так что я сделала книксен и тоже назвала имя и фамилию, представив так же и сестру. Хотя именно она должна была это сделать по старшинству, раз мы обе не были с ним знакомы.
– Могу ли я как-то ещё помочь вам, мистер Уилтон? Может быть, достать вам билет до дома?
При слове «дом» лицо его посерело. Мужчина еле заметно сглотнул и покачал головой.
– Сейчас мне тяжело будет там находиться, мисс. Но я вам очень благодарен. Правда, не могу больше стеснять уважаемого Джека своим присутствием в его доме.
– Вам не стоит возвращаться жить на улицу, – произнесла я, ненадолго задумавшись. – Просто… я не могу предоставить вам место в доме, мистер Уилтон… но вы можете пожить в моей пекарне… в качестве помощника на кухне. Там у вас будет крыша над головой и еда.
Я показала рукой на здание позади себя. Хмыкнув, мужчина горько улыбнулся и поблагодарил. Устроив его и договорившись с «комендантшей» на каких условиях, он будет здесь жить, отправилась домой. Зверски хотелось есть.
– Как он себя вёл в твоём доме, Джек? – спросила я, лишь только мы отъехали от пекарни.
– Если бы не обноски, то подумал бы, что общался с лордом, – ответил кучер, почесав лоб.
– И зачем ты его там оставила? – наконец поинтересовалась Кэтрин, всё это время молчавшая.
– Не знаю… – Я пожала плечами. – Думаю, что он человек из общества… но, видимо, случилось что-то, что пошатнуло его мир, и он скатился на дно.
– А если он пьяница? А если обидит девушек? – возмутилась сестра таким милосердием.