Благо сестра являлась моим постоянным сопровождающим, часто выполняя секретарские функции. Для этого мы приобрели записную книжку и карандаш. Порой фонтанируя идеями, я просто просила Кэтрин их записать, пока не вылетели из головы. Поразительно, но девушка не возмущалась и молча следовала за мной. И кажется, ей это было по душе. Ведь мы всё так же часто бывали в её любимом Редборне, но теперь вполне легально, и даже иногда посещали крупные гостиницы, правда, всегда в сопровождении мистера Лоренса. Меня подмывало посадить его на проценты с заключённых контрактов, но отец никак не соглашался. Как по мне, молодой человек не отрабатывал тех денег, что отец платил ему.
А бал действительно принёс нам множество частных заказов от местных семейств. На следующее утро на батюшку посыпались записки с просьбой предоставить адрес столь великолепной пекарни. Пришлось даже сделать небольшую вывеску, и теперь почти каждое утро к нам выстраивалась очередь из слуг и посыльных. Я молилась за успех, правда, не знала, насколько долго продержится мода на нашу продукцию.
А вот Сэдвик Уилтон, несмотря на его аристократическое произношение и манеры, с удовольствием влился в процесс производства, взяв на себя многие административные функции. При всём том, что за это ему не платили. Он беспрекословно кормился за общим столом с простыми людьми, спал за лестницей и не выказывал неудовольствия.
– Меня мучает совесть, мистер Уилтон, – произнесла я со вздохом.
Мы расположились в моём кабинете. Кэтрин с записной книжкой в руках что-то чёркала в ней. Рядом стояла Карен, та самая смотрительница общежития. Когда я была тут, она выполняла роль служанки и сейчас разливала нам чай. Да и вообще старалась присутствовать со мной в комнате, особенно если у меня были встречи.
– Почему же, мисс Стонтон? – удивился мужчина, захлопав глазами.
– Вы столько нам помогаете, а я вам не плачу… и это неправильно!
– Помогаю… а не работаю… так что о какой оплате может идти речь, мисс?
– Ах, ну да… – ухмыльнулась я, – аристократ не может работать…
– Так и есть, мисс… – широко улыбнулся визави. – Вы с самого начала это поняли.
– Но есть кое-что, чего я не могу понять. У вас ведь есть где-то дом… семья, мистер Уилтон?
– Дом есть… но… – Лицо мужчины скривилось от боли. – Семьи там больше нет.
– Поэтому вы топили свою боль в вине? – поинтересовалась я участливо.
– Вы необыкновенно прозорливы для своего возраста, мисс Стонтон, – грустно улыбнулся он.
– Да, многие говорят, что после того, как я разбила голову, стала намного умнее, – ответила ухмыльнувшись. – Может, и вам пора возвращаться в нормальную жизнь? Так сказать, всплывать вверх, оттолкнувшись ото дна, которого вы уже успели до этого достичь.
– Я вам тут мешаю, мисс? – печально спросил Сэдвик Уилтон.
– Совершенно нет! Даже наоборот, ваша помощь всё это время была весьма ценной. И мне будет очень тяжело терять вас и ту поддержку, что вы нам оказывали…
– Но… ведь есть какое-то «но»… правда?
– Есть, мистер Уилтон. Как не быть. Вы постепенно становитесь очень значимым человеком в нашем предприятии. И если в один не очень прекрасный для меня момент вы соберётесь уйти, я окажусь в весьма печальном положении. И я этого сильно не хочу.
– С одной стороны, мне очень приятно, что был столь нужен. А с другой… я вас понимаю.
Я грустно улыбнулась и развела руками.
– Как вы сами говорите, вы на меня не работаете, а значит, никаких гарантий у меня нет.
Мы какое-то время пили чай с новым вариантом пирожных, тестируя их на вкус.
– А если я куплю у вас часть вашего дела, мисс Стонтон? – спросил мужчина.
Мы с Кэтрин чуть не подавились одновременно откушенными кусочками. При этом сестра так на меня посмотрела, будто я уже лишила её наследства и счастья на всю оставшуюся жизнь.
– Дело в том, мистер Уилтон, что пока этот бизнес только начинает развитие, и его рыночная стоимость не отражает будущие возможные прибыли.
Мужчина тепло улыбнулся. Потом загадочно на меня посмотрел и поинтересовался:
– А если я предложу вам открыть такое же дело в Лондоне?
От подобного вопроса у меня чуть не пошёл носом чай, так что я поставила чашку на стол.