Благо сёстры отсутствовали всего недели три, а вернувшаяся Мария без особого экстаза высказывалась о прошедшей поездке. К сожалению Фанни, никакого подходящего пастора они не встретили и жениха с собой не привезли. Лиззи долго над этим посмеивалась.
Июль с августом без сестёр прошли весьма продуктивно. Мистер Рэстик, владелец «Кота и утки», был весьма впечатлён нашим фурором на ярмарке. Благо о решении мистера Стонтона никогда больше подобное не готовить он осведомлён не был, иначе бы не предложил за рецепт и разрешение производства бешеные, на его взгляд, деньги.
Бэрти, встретивший меня на полпути к Редборну, был настолько взволнован, что даже заикался от волнения. Пересев в нашу коляску, он всё-таки смог объяснить причину. Правда, я его экзальтацию не разделяла. Сто фунтов разовой выплаты не казались мне сделкой века. Так что мы развернули коляску на въезде в городок и направились в отель.
– Предпочту отчисления с каждой единицы проданного товара, – произнесла я безапелляционным тоном, а ошарашенный мистер Рэстик, видимо, только сейчас осознал, кто именно управляет маленьким предприятием.
– И как вы узнаете точно, сколько и чего продали? – быстро пришёл в себя отельер.
– Мы заключим контракт на коммерческую концессию. Вы будете готовить по нашей технологии и под товарным знаком, что видели на ярмарке, производя финансовые отчисления в зависимости от успеха продукции.
Мужчина какое-то время лупал глазами.
– Кроме того, я считаю нужным предложить это и другим тавернам. Не стоит кривиться, мистер Рэстик… не в этом городе. Я намереваюсь послать мистера Лоренса проехаться вдоль дороги, предложить и другим попробовать столь экзотическое блюдо и начать его продажи.
Лицо Бэрти при этих словах скривилось, как от лимона, а владелец отеля тяжело вздохнул.
– И если мои продажи сильно отличаются в меньшую сторону, значит, я скрываю доход…
Я нежно улыбнулась, а про себя скрестила пальчики. Надеюсь, они ещё долго не догадаются о возможностях картельных сговоров.
Моему представителю теперь придётся потрудиться. И без всяких скидок. Я подготовилась!
Джек, вооружённый мелкими монетами и простенькой выпечкой (а может, чем и покрепче, я его в этом не ограничивала), заводил дружбу с возницами дилижансов. Так что вскоре у меня был список нормальных отелей по всей лондонской дороге. Они делились по градациям от лучших до приемлемых. Кучера с удовольствием рассказывали о трудностях пути, и кто, как не они, знали, где можно недорого, при этом вкусно поесть. И в этом отношении меня интересовали как раз не аристократические гостиницы, а крепкие таверны для среднего класса. Ведь судя по реакции родни, тут мне стоит ориентироваться на другой целевой сегмент рынка.
Хотя о чём это я? Уэнделл Смит[1] ещё даже не родился, и до его концепции ещё сто пятьдесят лет. А массовый потребитель как таковой только зарождается. Ведь большинство сейчас просто банально выживает.
И когда малыш Бэрти вернулся из первой поездки с отказами трёх дорогущих гостиниц, я высказала ему всё, что о нём думаю, использовав весь запас слов, почерпнутых у Фанни за это время. Но мальчик не понял… глупыш пошёл жаловаться на меня папочке.
– Элис… – грустно начал Эдмунд Стонтон, глядя на меня с недовольством. – Я же просил не заниматься больше этими твоими «кусочками».
– А я и не занимаюсь, – ответила я, удобно усаживаясь в кресло в библиотеке. Именно это помещение заменяло отцу кабинет. – Но лишнюю монетку заработать с неё не откажусь.
В ответ на заинтересованный взгляд мужчины я рассказала ему о выручке, полученной на ярмарке, и о продаже рецептов в придорожные таверны, раз официальный владелец пекарни не даёт согласие на производство продукта, имеющего успех.
Желваки долго ходили на его лице. Видимо, информацию отцу преподнесли в другом ключе. Усмехнувшись, я просто отдала ему лист с выплатами от «Кота и утки» и ещё одной гостиницы, которую сумел подписать даже кучер Джек в ближайшем к нам городишке.
– Но мистер Лоренс… – начал было отец и меня прорвало.
Стараясь не скатываться на мат, я высказала мужчине всё, что думаю о дядюшкином протеже. Начиная о его попытках за мной ухаживать, заканчивая банальным нежеланием нормально работать и подчиняться моим указаниям.
– Его взяли представителем… так пусть и представляет! – выдохнув, припечатала я. – Думать за него буду я. Он просто моя говорящая кукла, раз мужчины не хотят иметь со мной дело из-за моего пола и возраста. А представляет он плохо! Остаётся только…