– Я не опасаюсь за её жизнь, мой дорогой. От простуды не умирают! – защищалась Фанни, грея руки у камина. – За ней будут ухаживать... уж в этом я не сомневаюсь!
– Джанет поехала к сёстрам Бёрли вчера на обед и попала под дождь, – тихо поведала нам с сестрой Мария. – Теперь к ней вызвали доктора Джонса.
Я еле удержала себя от хохота… сюжет шёл по плану. Итак… если я всё правильно помню, завтра Лиззи отправится к старшенькой на помощь, и у меня будет дней пять спокойствия. Ведь именно там, кажется, у Рассела должны развиться чувства к ней.
На следующее утро солнце ярко сияло и радовало хорошей погодой. Я из чувства противоречия предложила Лиззи подвести её до Горстедвуда, и та неожиданно согласилась. А как же грязное платье? Хотя… блин… это было со мной!
Когда мы отъезжали от большого красивого дома, я незаметно перекрестила сестру и пожелала ей удачи. Когда вся эта чертовщина с их любовями закончится, я вздохну спокойно, ведь сюжет прекратит, наконец, вмешиваться в мою жизнь.
И вправду. Целую неделю ноябрь, как по заказу, радовал отличной погодой. Правда, несколько первых дней родители постоянно ругались по поводу Джанет. Вернее, отец тыкал Фанни этим при любом удобном случае. Она даже не выдержала и подорвалась поехать её навестить. Благо нас с Кэтрин уже не было дома. Теперь я старалась уезжать пораньше и возвращалась только к обеду.
Вернувшаяся Фанни была довольна. Джанет шла на поправку, и подначки мистера Стонтона сошли на нет. Да и сами старшие сёстры через пару дней вернулись и постоянно шушукались.
А сюжет шёл как по писаному. Через пару дней за завтраком отец всё же зачитал письмо кузена. Значит, именно сегодня к ужину у нас будет гость, которого я жду уже несколько месяцев. Даже больше, чем появления пресловутого Дарси. В этом варианте – Рассела.
Но что такое Рассел – всего лишь безбедная жизнь Лиззи. А вот возможность оставить в семье поместье – это беспроигрышная комбинация. Во всяком случае, Фанни прекратит давить на мозг отцу, и, может, родители смогут наладить общение?
Глава 31
Карета появилась из-за поворота, и мы синхронно передёрнули плечами. Хотя нужно признать: последняя треть ноября тут, в Хартфордшире, и у нас в России – это две разные вещи. Да, часто дождливо, но температура редко опускается ниже десяти градусов. Потому всё семейство Стонтон, выстроившееся на пороге собственного дома, было легко одето. Каждый решил, что несколько минут на воздухе при отсутствии туч не особо повредят здоровью. Никто не ожидал, что возница последние метры будет ехать так медленно, словно везёт королевскую особу.
Экипаж остановился, и из открывшейся двери появился высокий упитанный молодой человек лет слегка за двадцать, одетый во всё чёрное. Тёмные волосы сливались со шляпой, даже неизменные для нынешней мужской моды чулки, казалось, поглощали свет. Правда, пухловатое лицо его лучилось улыбкой и радостью от встречи, и этим отвлекало от мрачности в одежде.
На правах родственника он облобызал всех, включая отца. А пока возница отвязывал его чемоданы, беспрестанно расточал комплименты всем особам женского пола, начиная с Фанни. Кузен оказался поражён красотой Джанет и постоянно возвращал к ней свой взгляд.
Внутри дома он всё же отвлёкся, внимательно разглядывая внутреннее убранство, и тут же перешёл к восхвалению увиденного. В ответ на всё это Фанни натянуто улыбалась и благодарила. Именно в его устах они ей казались насмешкою.
Переодевшись к ужину в точно такой же чёрный сюртук, лишь немного облагороженный уже белым шарфом, гость продолжил разливаться соловьём. Теперь восхвалялось каждое блюдо. Одно из них, что я специально помогла Марии сегодня приготовить, вызвало его особый восторг. В конце концов он даже пожелал выразить своё восхищение повару и спросил, не одна ли из дочерей этого славного семейства имеет столь великолепный дар.
Фанни тут же встрепенулась. Она уже привыкла к Марии на кухне и не реагировала так неприязненно, как раньше. Так что средняя дочь неожиданно услышала от матери похвалу и несколько нежных слов. Кузен же стал петь дифирамбы семейству ещё усиленнее.
В его речи проскальзывали моменты о желании восполнить хоть частично будущую утрату, что приводило большинство присутствующих в полнейшее недоумение. Ну, кроме меня.
Честно говоря, сразу привлечь внимание «братца» к Марии путём вкусной еды не удалось. Мистер Чарлз Пауэр практически не отрывал взгляд от старшей сестры, вызывая у той смущение. Он говорил почти не прерываясь, умудряясь при этом жевать и не чавкать. Поразительное умение.