Отец, видимо, обидевшись, не только не поехал сам, но и не дал лошадей в достатке. Так что мы вшестером (Кэтрин почему-то отказалась) ехали в одной карете. Шпроты даже рядом с нами не стояли… лежали… в общем, не находились. Фанни, Джанет, Лиззи, Мария, я и Чарлз. На экипаже следовало написать: «Кильки Стонтона».
Хотя, стоит признать, если не обращать внимание на то, что Лиззи весь вечер строила глазки Гаррету Уэсту, и если бы не острые локти Джанет, повисла бы на нём, то вечер прошёл весьма неплохо. Чарлз получил ударную дозу внимания как от Фанни, так и от тётушки. Дядя Арчибальд и ещё парочка мужчин с удовольствием сыграли с ним в кадриль. И он притом, кажется, что-то выиграл. В приглашённых танцах ему не отказала ни одна из нас. Даже Лиззи под строгим взглядом Фанни не решилась на это.
Наблюдая весь вечер за кузеном, я так и не могла понять, чего он медлит. Насколько помню, он чуть ли не на следующий день Лизке жениться предлагал. В чём проблема?
Убедившись, что молодой человек находится в благодушном состоянии, на обратном пути я села рядом с ним и завела беседу. Я надеялась, мне удастся разговорить его и понять, что происходит и почему такие изменения.
Глава 33
Увы, наполненный впечатлениями от прошедшего вечера кузен оказался плохим собеседником. Намёков не понимал и твердил только своё: как он впечатлён роднёй. Так что домой я вернулась с головной болью и страстным желанием придушить отцовского наследника.
Утро же вновь провела, колдуя над Марией. Пришлось параллельно учить сестру этому непростому занятию: каждый день тратить своё время на её макияж я не смогу. Старшие с интересом подсматривали. Их тоже впечатлило преображение сестры.
За завтраком Чарлз расточал комплименты и благодарности чете Милрен за вчерашнее. Фанни от этого всё больше улыбалась. А вот отец остался сух и холоден.
Мы как раз обсуждали, как именно будем развлекать кузена сегодня, когда нагрянули неожиданные гости: сёстры Бёрли. Через минут пятнадцать ничего не значащей болтовни о погоде, а обращались дамы в основном к Джанет, старшая, миссис Соммерсет, сменила тему.
– Вы знаете… Джон всё-таки решил устроить бал в Горстедвуде в ближайший вторник. Несмотря на то, какие это принесёт нам всем неудобства… Вы же понимаете, как это утомляет. Но… мы приглашаем… вас… и вашу семью. Надеюсь, всем понравится задуманное… Это будет грандиозно! Музыкантов и поваров мы выписали из Лондона. Сам Уильям Уилкинс прибудет, чтобы украсить помещение к предстоящему мероприятию.
Фанни распирало от довольства. Она постоянно пыталась включиться в беседу, но я держала её за руку, не давая вмешиваться. Пришлось шептать ей на ухо, что старшей дочери пора учиться самостоятельно вести беседы. Но в конце матушка не удержалась от высказывания очередной глупости, и гостьи еле сохранили лицо от презрительной гримасы.
После их отъезда, не зная, куда выплеснуть свой энтузиазм (старшие сёстры убежали секретничать), Фанни вылила его на родственника, хоть тот и не разделял её радость от того, какую честь оказали её старшей дочери… Ведь дамы не разменивались на простое письмо, а прибыли лично с приглашением… И как она счастлива, что ребёнок будет жить по соседству… И какая это удача… молодой человек с четырьмя тысячами годовых… И как она довольна…
Пришлось подтолкнуть Марию, чтобы та увела кузена на прогулку в сад. Ибо лицо его, хоть и искривлённое улыбкой, становилось всё более и более кислым.
С этого момента в доме вновь воцарился переполох. Фанни отправилась воевать с отцом. Появиться в одном из старых платьев на балу, куда её особо пригласили, Джанет не может. Вдруг ей там сделают предложение? Ведь всё к этому идёт! Нужно новое, а значит, Эдмунду Стонтону вновь придётся раскошелиться.
Все остальные дочери были позабыты. Единственное, что сейчас волновало Фанни, – устроить будущее Джанет. Она правда переходила в этом желании некоторые границы приличия и здравого смысла. Но кто осудит мать? Думаю, родители других девушек на выданье сейчас заняты тем же самым. У нас это ухудшалось тем, что дочерей было пятеро, с очень маленькой разницей в возрасте.
Учитывая, что сегодня был четверг, а до бала оставалось всего несколько дней, женщина развила поистине кипучую деятельность. Буквально выбив из отца деньги, она отправилась в ближайший крупный город – Лутон – вместе со старшей дочерью. Сразу нужного готового платья мать там не нашла, так что осталась на несколько дней, прислав об этом записку и предоставив остальным девочкам самим разбираться со своим гардеробом на предстоящее мероприятие.