Эдмунд Стонтон вновь откупился деньгами и спрятался в библиотеке, лишь изредка вылезая оттуда за общий стол. Кузен сначала пытался составить ему там компанию, но долго отдавать себя чтению, видимо, мешал недостаток усердия. Так что Чарлз выползал в общую залу и сидел, выпучив глаза, в уголке, стараясь не попасть под руку занимающимся там рукоделием дамам и отчаянно скучая. Увы, выйти в сад или на прогулку сейчас было невозможно – непрерывно шёл дождь.
Беспокоясь, что мы его теряем… отправила Марию составить ему компанию, пообещав, что платье для неё мы подготовим сами, а ей стоит попытаться обратить на себя внимание мужчины. Умничка! В этом бардаке и гаме они умудрились занять уголок и о чём-то тихо беседовать.
Весь же остальной женский контингент поместья, не занятый на кухне и в других стратегических местах, сидел с иголками в руках. Увы, из-за непрекращающегося дождя все покупки совершались только посредством посыльных. А из-за того, что мы дважды возвращали его с товаром обратно, наутро второго дня в дом прибыл мистер Смит собственной персоной. Видимо, осознав весь масштаб проблемы, он привёз, кажется, половину своего магазина на нескольких каретах. И на пару часов жизнь в доме замерла. Дамы выбирали!
Чего-то экстраординарного мы, конечно, сделать не могли, да и для незамужних выбор цветов был невелик: всё светлое или приглушённое, никаких ярких оттенков. Так что платья обновлялись, вставлялись куски другого материала, кружев. В основном претерпела изменения самая видная часть – лиф. И рукава. Тут я оторвалась и, нарисовав всё, что помню, постаралась разнообразить выбранные наряды.
С особенным предвкушением над своим платьем трудилась Лиззи. Она столь часто мечтательно застывала, глядя в окно, что мне приходилось осторожно пинать её под столом. Так и хотелось сообщить ей, что, скорее всего, милашки Гаррета Уэста на балу не предвидится, но я держала свою язвительность в узде. Эта не та часть сюжета, в которую стоит вмешиваться.
В этом отношении я могла ей только сочувствовать. Новообразовавшийся красавчик-офицер с первым же своим появлением в обществе (на приснопамятной вечеринке у тёти) произвёл фурор. Будь у него хоть какие-то сбережения, местные матроны устроили бы за него драку. Пока же он торговал лицом, присматриваясь к обеспеченным невестам. Всё-таки хорош, стервец. И этого у него не отнять.
В воскресенье мы вновь тряслись в карете вшестером, направляясь в церковь. А учитывая, что кузен занимал довольно много места, отцу с Марией пришлось прижиматься друг к дружке. Второй, более новый экипаж убыл с матерью, а идти пешком под дождём даже такое небольшое расстояние – так себе удовольствие. Увы… водонепроницаемую пропитку для тканей ещё не придумали.
Чарлз с удовольствием слушал пастора Мэтью. Даже что-то записывал в маленький блокнотик. Затем мы его ждали, пока кузен недолго говорил со священником. Уже дома, за обедом, не дожидаясь моих напоминаний, Мария под расширенные от удивления глаза отца сама начала обсуждать с мистером Пауэром прослушанную проповедь. Я с улыбкой слушала, как она сыпала цитатами из Священного Писания и даже в конце добавила, какие бы она, будь такая возможность, внесла бы корректировки. Оба мужчины поражённо застыли.
Чарльз после этого долго ходил задумавшись, а позже сам подошёл к Марии и завёл беседу.
За день до бала Фанни с Джанет вернулись. Матушка возлежала на софе в гостиной с таким видом, будто сама сшила привезённое для дочери платье, притом, словно Золушка, трудилась сутками напролёт. Она с упоением вещала об увиденных новинках и посещённых магазинах. Они даже умудрились побывать там у каких-то знакомых.
Светские сплетни Фанни оставила на обед. Отец эти дни почти не выходил из библиотеки, а повторять, видимо, ей было неохота. Матушка чувствовала себя разбитой. Хоть дождь и прекратился, но дорога в этом времени действительно выматывает.
Утро вторника началось с криков Фанни. Не дав нам даже нормально позавтракать, мать принялась готовить Джанет к балу, чем приводила всех в состояние, близкое к истерике. Плюнув на всё, я укатила в Редборн. Кэтрин даже первее меня была в карете, хотя обычно её приходилось дожидаться и подгонять.
Понимая, что злить мать не стоит, мы вернулись к обеду. Но, кажется, она даже не заметила нашего отсутствия. Что интересно, помогала ей в основном Лиззи, что сама готовилась с особой тщательностью. А вот Марии нигде не было видно.
Нашли мы её на кухне, причём в компании кузена. Чарлз с воодушевлением помогал. В конце недели уже Замешивательное Воскресенье и начнут готовить рождественский пуддинг, так что они наверняка мучаются со сладостями. Недавно подсказала сестре идею солёной и перчёной карамели. И сейчас молодые люди что-то усиленно смешивали, колдуя над различными плошками.