Когда первый ажиотаж утих, родители и будущая чета Пауэр принялись подбирать дату предстоящей свадьбы. И вот тут Фанни стало перекашивать. Прошло два дня, а мистер Бёрли так и не появился на горизонте. И даже не поступало никаких приглашений от его сестёр. Мать по три раза на день меняла даты оглашения обручения Марии, вздрагивая на каждый звук, ожидая прибытия уже хоть кого-нибудь.
Только за завтраком третьего дня, когда Чарлз уже немного растерял терпение и, видимо, готов был настаивать на своём, слуга внёс на подносе письмо. Я даже со своего места ощущала флёр аромата духов, что шёл от него.
Пока человек прошествовал от двери до Джанет, Фанни не отрывала предвкушающего взгляда от конверта и заговорила, едва дочь вскрыла его:
– Нам ждать его сегодня? Или завтра? Или Бёрли сами приглашают тебя?
– Нет, мама… – растерянно произнесла Джанет, – это извинительное письмо перед долгой разлукой…
– Ничего не понимаю, – перебила её Фанни и, вскочив со стула, подбежала ближе, заглядывая из-за плеча в раскрытый лист изысканной бумаги. – Какой разлукой?
– Мисс Бёрли пишет, что неожиданные дела призвали её брата в Лондон, куда он отправился в сопровождении друга, и, скорее всего, Рождество и Новый Год все они встретят в столице. Сестра считает, что мистер Бёрли не станет сразу возвращаться в Хартфордшир. Она надеется, что благодаря переписке между нами сможет иметь новости от местного общества, которого так быстро лишилась.
– Но… – бледнея, прошептала Фанни, – но как же так?!
В этот момент мы с отцом переглянулись, и взгляд его стал каким-то тяжёлым. Я же приподняла одну бровь и кивнула. Сюжет пытается взять своё.
Чтобы немного разрядить обстановку и вернуть мать в нужное русло, громко спросила:
– Ну, значит, на свадьбе Марии ожидается чуть меньше гостей. Кстати, а когда она будет? Дядя Эдвард и тётя Маргарет успеют приехать из Лондона?
Фанни вздрогнула, будто проснулась. Взгляд её бессмысленно блуждал какое-то время. Но потом она вперилась в Чарлза, словно в первый раз увидела. А затем расплылась в такой многообещающей улыбке, что даже у меня прошёл мороз по коже.
Кузен наконец получил требуемую ему дату свадьбы. Правда, неожиданно уже в январе. Видимо, мать решила ковать железо, пока горячо. Она хотела вообще перед Рождеством, но было просто невозможно успеть всё подготовить. Тем более Чарлз уезжал уже в эту субботу.
С этого момента всё резко завертелось. Из Лутона привезли модисток, что занялись платьем для Марии, а также изредка помогали другим девочкам. Нас же вновь ждала переделка.
В доме теперь постоянно были какие-то гости. Начиная от тётушки Милрен, кто-то непрерывно приезжал с визитом и поздравлениями. Занятая в организационном процессе по самое не балуйся, я неожиданно обратила внимание, что мистер Уэст стал частым гостем в нашем доме. Теперь, правда, матушка не так благожелательно на него смотрела, но и не препятствовала. Паразит был обаятельным и умел превосходно втираться в доверие. Он часто становился душой компании, травя байки и расточая комплименты.
В первой декаде декабря, когда слуги уже сбились с ног, готовя дом не только к празднику, но и будущей свадьбе, а я, будто делать мне больше нечего, конечно, активно во всём участвовала… Кэтрин предложила мне самой съездить в пекарню и проверить, что там происходит. Обрадованная, я расцеловала её.
И вот, перед сном, когда она закончила отчитываться, неожиданно поинтересовалась, что я думаю о несчастном мистере Уэсте.
– У него вроде всё хорошо, с чего ему быть несчастным? Или ему отказала очередная богатая невеста, которую он в этот раз обаяет?
– Какая ты чёрствая! – возмутилась сестра. – Или не слышала о том, как его обидел этот гадкий мистер Рассел?
– А он уже всем об этом рассказывает? – удивилась я.
– Гаррет поведал об этом в прошлый раз, когда мы пили чай, а ты была чем-то занята.
– Уже Гаррет? А как же лейтенант Андерсон? – поинтересовалась я, рассмеявшись.
– Что ты! Он просто всех просит так его называть. Он ведь даже не джентри.
– Мне уже начинать волноваться, Кэтрин? – серьёзно спросила я сестру.
– Нет! Что ты! Тем более, он явно нравится Лиззи.
– Ты больше так меня не пугай! И постарайся поменьше общаться с этим прохвостом, а тем более верить ему на слово.
Обескураженная Кэтрин смотрела на меня, хлопая глазами. Она уже привыкла доверять мне – и вдруг такая реакция на всеобщего любимчика. Разрыв шаблона.
– Ты что-то знаешь о нём? – неуверенно переспросила она.