На это заявление Лиззи вздрогнула и заявила, что в таком случае предпочтёт остаться одной. Мы немного посмеялись, вспоминая ужимки и вычурности нашего дорогого кузена Чарлза.
В зал мы вошли под ручку и улыбаясь. Встретив напряжённый взгляд Кэтрин, я благостно кивнула ей в ответ. Она как раз танцевала с лейтенантом Андерсоном.
А вот взгляд мистера Уэста на нашу улыбающуюся парочку был настороженным. Напряжённо наблюдая за нашим перемещением по помещению, он предпочёл теперь держаться подальше.
Глава 41
Судя по всему, я всё-таки заронила зерно сомнения в голову Лиззи. Теперь она наблюдала за Уэстом с другим выражением лица. Там не было больше слепого обожания. Наоборот, оно становилось чем-то похоже на расселовское, с таким же лимонно-недовольным оттенком.
Благо «душка Гаррет» внял моему предостережению и к дамам семейства Стонтон более не приближался. Зато удвоил натиск на других «невест». Но моему совету насчёт мисс Ривз не последовал. А зря. Видимо, кроме денег, молодому человеку хотелось видеть рядом с собой ещё и милое личико. Вполне объяснимое желание для мужчины… но какой эта внешность станет через несколько лет, когда приданое будет промотано и молодая женщина устанет от постоянной нужды и лишений, сопровождающих мота и картёжника? Хотя… не думаю, что он задумывается на такое долгое время вперёд. Наверняка его влекут сиюминутные желания.
Я продолжила танцевать. В последнем мне почему-то особенно улыбался лейтенант Картер. Он время от времени на разных вечерах пытался говорить со мной о чувствах, но я обычно останавливала его вопросом о том, «на какие средства он думает содержать семью». Видимо, в связи с праздником молодой человек решил не поднимать столь болезненный вопрос и просто наслаждался моей компанией.
Несмотря на произошедшее со мной недоразумение, остаток вечера прошёл превосходно. Учитывая, что мне не нужно было больше следить за Лиззи, я получала удовольствие и веселилась.
В утро Нового года мы дарили друг другу подарки, старательно гадая о содержимом, пока распаковывали. Семейство Тревис не участвовало, так как вручило свои по приезде и тогда же получило всё от нас.
Каждой из сестёр досталось от меня по небольшому собственному портрету в виде десятисантиметровой миниатюры. Фанни – шляпка, что я сама украсила, выделяя время по вечерам, когда никто не видит (столько радости и вздохов я от неё давно не видела). Эдмунду Стонтону я ничего не придумала для собственноручного исполнения. Пришлось заказывать подарок с помощью мистера Келли: шесть экзотических бабочек в рамке под стеклом. Небольшой такой намёк на его странное поведение, что порою бесило.
От девочек я получила ленты, набор для вышивания, краски, книгу «Робинзон Крузо» Дефо (скорее всего, от Марии) и вышитый кошель. Чтобы было интереснее угадывать, мы складывали на столе, рядом с карточкой с именем, свои подарки, аккуратно завёрнутые, пока никто не видел.
Родители так не заморачивались. От Фанни каждая из нас получила по небольшой серебряной булавке, а отец выдал… деньги, вызвав по одной в кабинет перед завтраком. Мне достался чек за трёх оставшихся сестёр и изменённый контракт, в котором подробно расписывалось долевое получение прибыли каждой из Стонтон.
Погода стояла отличная. Небольшой морозец не давал земле превратиться в раскисшую грязь, так что несколько следующих дней мы ездили по гостям, вручая символические презенты.
Я надоумила папочку оплатить небольшой заказ коробок из довольно посредственного картона. Их потом вручную складывали в пекарне, предварительно нанеся штамп с нашим логотипом и пожеланием счастливого Нового года. Оттиск по моему эскизу сварганили умельцы в Троули Боттом. Оказывается, здесь имеются неплохие резчики по дереву. Приятный сюрприз.
В коробочку укладывались различные варианты шоколадных конфеток, что мы стали выпускать в ассортименте. Далее она перевязывалась самой тонкой найденной бечёвкой. Вуаля… готов примерный эквивалент подарочной конфетной коробочки из моего времени. Типографское решение, конечно, хромает, но для местного рынка и это большой прорыв.
Так вот, именно с такой коробочкой, которой больше ни у кого не было, мы и ходили по гостям. Естественно, Фанни тут же влезла, заявляя, что это помолвочные сладости её «любимой дочери» (её совершенно не смущали новогодне-поздравительные надписи), и страшно гордилась, что таких более нигде нет.
Естественно, в первый же вечер таких разговоров к нам в спальню пришла смущённая Мария с просьбой создать что-то необычное на свадьбу. Учитывая количество гостей, пришлось заказать в Лондоне самую тонкую из имеющейся розовой бумаги. Потом в течение нескольких дней слуги посменно резали её на квадраты нужного размера. Буду заворачивать трюфели.