Адрес: Ее благородию м. г. Натальи Николавне Пушкиной В Москве на Никитской в доме Гончарова.
918. H. H. Пушкиной. 19 апреля 1834 г. Петербург
Душка моя, посылаю тебе два письма, которые я распечатал из любопытства и скупости (чтоб меньше платить на почту весовых денег), также и рецепт капель. Сделай милость, не забудь перечесть инструкцию Спасского и поступать по оной. Теперь, женка, должна ты быть уже около Москвы. Чем дальше едешь, тем тебе легче; а мне!... Сестры твои тебя ждут; воображаю вашу радость; смотри, не сделайся сама девочкой, не забудь, что уж у тебя двое детей, третьего выкинула, береги себя, будь осторожна; пляши умеренно, гуляй по немножку, а пуще скорее добирайся до деревни. Цалую тебя крепко и благословляю всех вас. Что Машка? чай куда рада, что может в волю воевать! Теперь вот тебе отчет о моем поведении. Я сижу дома, обедаю дома, никого не вижу, а принимаю только Соболевского. Третьего дня сыграл я славную штуку со Львом Сергеевичем. Соболевский, будто ненарочно, зовет его ко мне обедать. Лев Серг.<еевич> является. Я перед ним извинился как перед гастрономом, что не ожидая его, заказал себе только ботвинью да beafsteaks. Лев Серг.<еевич> тому и рад. Садимся за стол; подают славную ботвинью; Лев Серг.<еевич> хлебает две тарелки, утирает осетрину, наконец требует вина; ему отвечают, нет вина. - Как, нет? - Алекс.<андр> Серг.<еевич> не приказал на стол подавать. И я объявляю, что с отъезда Нат.<альи> Ник.<олаевны> я на диэте - и [вс ] (33) пью воду. Надобно было видеть отчаяние и сардонический смех Льва Сергеича, который уже ко мне вероятно обедать не явится. Во вс время Соболевский подливал себе воду то в стакан, то в рюмку, то в длинный бокал - и подчивал Льва Сергеича, который чинился и отказывался. Вот тебе пример моих невинных упражнений. С нетерпением ожидаю твоего письма из Новагорода и тотчас понесу его Кат.<ерине> Ивановне. Покаместь - прощай, ангел мой. Цалую вас и благословляю. Вчера был у нас первый гром - слава богу, весна кончилась. 19 апреля.
Адрес: М. г. Наталии Николаевне Пушкиной В Москве на Никитской в доме Гончарова.
919. H. H. Пушкиной. 20 и 22 апреля 1834 г. Петербург.
Пятница.
Ангел мой женка! сей час получил я твое письмо из Бронниц - и сердечно тебя благодарю. С нетерпением буду ждать известия из Торжка. Надеюсь, что твоя усталость дорожная пройдет благополучно, и что ты в Москве будешь здорова, весела и прекрасна. Письмо твое послал я тетке, а сам к ней не отнес, потому что репортуюсь больным и боюсь царя встретить. Все эти праздники просижу дома. К наследнику являться с поздравлениями и приветствиями не намерен; царствие его впереди; и мне, вероятно, его не видать. Видел я трех царей: первый велел снять с меня картуз и пожурил за меня мою няньку; второй меня не жаловал; третий хоть и упек меня в камер-пажи под старость лет, но променять его на четвертого не желаю; от добра добра не ищут. Посмотрим, как-то наш Сашка будет ладить с порфирородным своим теской; с моим теской я не ладил. Не дай бог ему идти по моим следам, писать стихи, да ссориться с царями! В стихах он отца не перещеголяет, а плетью обуха не перешибет. Теперь полно врать; поговорим о деле; пожалуйста, побереги себя, особенно с начала; не люблю я святой недели в Москве; не слушайся сестер, не таскайся по гуляниям с утра до ночи, не пляши на бале до заутренни. Гуляй умеренно, ложись рано. Отца не пускай к детям, он может их испугать и мало ли что еще. Пуще береги себя во время регул - в деревне не читай скверных книг дединой библиотеки, не марай себе воображения, женка. Кокетничать позволяю, сколько душе угодно. Верьхом езди не на бешеных лошадях (о чем всепокорно прошу Дм.<итрия> Ник.<олаевича>). Сверх того прошу не баловать ни Машку, ни Сашку и, если ты не будешь довольна своей немкой или кормилицей, прошу тотчас прогнать, не совестясь и не церемонясь.
Воскресение. Христос воскрес, моя милая женка, грустно, мой ангел, грустно без тебя. Письмо твое мне из головы нейдет. Ты, мне кажется, слишком устала. Приедешь в Москву, обрадуешься сестрам; нервы твои будут напряжены, ты подумаешь, что ты здорова совершенно, целую ночь простоишь у всеночной и теперь лежишь в растяжку в истерике и лихорадке. Вот что меня тревожит, мой ангел. Так что голова кругом идет и что ничто другое в ум не лезет. Дождусь ли я, чтоб ты в деревню удрала! Нынче великий князь присягал; я не был на церемонии, потому что репортуюсь больным, да и в самом деле не очень здоров. Кочубей сделан канцлером; множество милостей; шесть фрейлен, между прочими твоя приятельница Натали Оболенская, а наша Машенька Вяземская вс нет. Жаль и досадно. Наследник был очень тронут; государь также. Вообще, говорят, вс это произвело сильное действие. С одной стороны я очень жалею, что не видал сцены исторической и под старость нельзя мне будет говорить об ней как свидетелю. Еще новость: [Аракчеев] Мердер умер; это еще тайна для в.<еликого> князя, и отравит его юношескую радость. Аракчеев также умер. Об этом во всей России жалею я один - не удалось мне с ним свидеться и наговориться. Тетка подарила мне шоколадный бильярд - прелесть. Она тебя очень цалует и по тебе хандрит. Прощайте, все мои. Христос воскрес, Христос с Вами.
920. П. В. Нащокин - Пушкину. Около (после) 22 апреля 1834 г. Тула.
Ну, почтенный и любезный друг Александр Сергеивич, - в какое положение ты, хотя и нехотя но меня ставишь. Вообрази что я в незнакомом городе живу в кредит - занимаю по не многу у хозяина, что я говорю - занимаю, занимал и уже теперь стал он отънековатся, и смотрит как он так и многие на меня с подазрением - меня понимают шарлатаном, - ибо - говоря откровенно, моя правдивая речь - кажется ложью, потому что уверения мои на скорое получение денег не много мне сомнительны самому - и от того слово мое бывает с запинательством - что и приводит всякого в сумнение, - жена моя ничего не знает - и не замечает - ибо я наружно очень весел и покоен, нет почты, что бы я раза три не посылал переспрашивать - не ошибаются ли, верно есть, должна быть ко мне повеска. - В маленьком городе вс известно, - и потому не мудрено, что я кажусь либо подазрителен - либо жалок и смешон, но это вс ничего - хотя некрасивая - роль, но сущность или существенность моего положения может быть очень жестока. - Не могу, силы нет - описать тебе могущее быть унизительное мое положение, - не то что бы не умел - в мемориях я в своих опишу, - но теперь какая-то русская амбиция мешает - не люблю ни представлять себя, ни сам себя видеть - в жалком положении - я думаю что это происходит от нравственного кокетства, - мне же вс равно что жалько - что гатько, - а я близок к гаткому - [но] и только от того, что я писал к тебе, бил наверное, но вышло [плие] по первой почте плие, - и потом затянулось - не выходит - да и только, - знаю что выдет - да когда. - Прости великодушно - что я тебя не много огорчаю, - мне ей-ей бы не хотелось - но так пришлось - нутренной жар - какая-то нервическая хлопотливость - заставляет меня тебе писать - а приятного написать как бы не хотел не могу - понудить тебя не для чего - ты и сам почти столько же беспокоишся я уверен. Ускорить тебя в платеже, то же не имею в намерении, - ибо уже я не получа нынешнью почту к светой, не естественно получение, - ни по времени, ни почему - итак любезный друг я пишу - без цели, без надежды, а только надеясь на твою дружбу, - разъзрядил свое тяжелое сердце, и мне поверишь ли, что как-то гораздо легче. - Если тут будет - Соболевский, останови его, чтобы он на смех - не поднял - и не сказал что без денег лехко, - это шутька будет с его стороны не чистосердечная, потому что он как человек опытной знает - что без денег тяжело. - Кланяйся ему и брату твоему - мне кажется что ты писал что он сердит на меня. - Скажи ему, что это не прилично, беспечному и сладко-жирно-ество любителю, Лорду, сердится и ему, должно быть, лень сердится, я так и думаю, что он не может сердится, так же как и я, - ему - от лени, а мне от того, что некогда. Прощай, любезный Александр Сергеивич, хотя мне и очень плохо - но вс лучше того, что бы было - еслиб не жена моя - а была бы Ол.<ьга> Анд.<реевна> - Она ей-ей премилая, и прекроткая - только бы не с глазить, - хотя жена и не знает, что я тебе пишу, но кланяюсь тебе за нее и прошу засвидетельствовать наши почтения Натальи Николаевне.