Адрес: М. г. Натальи Николаевне Пушкиной в С. Петербург у Прачечного мосту на Неве в доме Баташева.
1099. Д. И. Языков - Пушкину. 4 октября 1805 г. Петербург.
Милостивый государь
Александр Сергеевич.
В бывшее 21 сентября сего года собрание Императорской Российской Академии происходил, по предложению г. президента, выбор в действительные члены:
Статского советника Василия Матвеевича Перевозчикова и Статского же советника Василия Григорьевича Анастасовича.
Уставом Академии положено, глава VIII, ? 5: "Никто не может иначе быть избран в члены Академии, как двумя третями полного числа членов, против одной трети неизбирающих". ? 9: "Когда назначится заседание, в котором будет происходить выбор в члены Академии, тогда все присутствующие в городе члены о том извещаются". ? 10: "Поелику в заседаниях Академических никогда не бывает полного числа членов, того ради при избирании поступать следующим образом: 1) По открытии заседания, наличное число членов, установленным порядком кладут шары, которые, по окончании действия, президент вынимает и записывает сколько избирательных и сколько неизбирательных. 2) На другой или третий день, непременный секретарь пишет ко всем отсутствующим, или неприсутствовавшим членам письма, извещая их о происходившем выборе, и прося, чтобы каждый из них прислал свой голос. 3) Отсутствующий или неприсутствовавший член ответствует только, что он голос свой посылает в письме своем, но прилагает оный в особой запечатанной записке. 5) Время для получения отзызов полагается три месяца, считая от первого заседания. 6) Если в течение сего времени кто из членов не пришлет голоса своего, то уже до прошествия срока, оный не приемлется; недостающие же в день избрания голоса, как от неполного числа членов, так и от неприсылки отзывов оставшиеся президент кладет сам, или раздает их присутствующий членам".
В сказанном собрании 21сентября присутствовали только 18 действительных членов, включая в то число и г. президента, а по тому собрание на основании вышеприведенного ? 10 главы VIII Устава, поручило мне, как непременному секретарю Академии, известя Вас, милостивый государь о происходившем выборе, покорнейше просить о доставлении ко мне вашего голоса, избирательного или неизбирательного, для представления оного Академии.
Исполнив сим возложенное на меня Академиею поручение, имею честь быть с совершенным почтением Вашим,
Милостивый государь,
покорнейшим слугою
Д. Языков С. Петербург. 4 октября 1835. Его благородию А. С. Пушкину
1100. H. В. Гоголь - Пушкину. 7 октября 1835 г. Петербург.
Октября 7. 1835. Спб.
Решаюсь писать к вам сам; просил прежде Наталью Николаевну, но до сих пор не получил известия. Пришлите, прошу вас убедительно, если вы взяли с собою, мою комедию, которой в вашем кабинете не находится и которую я принес вам для замечаний. Я сижу без денег и решительно без всяких средств, мне нужно давать ее актерам на разыграние, что обыкновенно делается, по крайней мере, за два месяца прежде. Сделайте милость, пришлите скорее и сделайте наскоро хотя сколько-нибудь главных замечаний. - Начал писать Мертвых душ. Сюжет растянулся на предлинный роман и кажется будет сильно смешон. Но теперь остановил его на третьей главе. Ищу хорошего ябедника с которым бы можно коротко сойтится. Мне хочется в этом романе показать хотя с одного [бу] боку всю Русь.
Сделайте милость, дайте какой-нибудь сюжет, хоть какой-нибудь смешной или не смешной, но русской чисто анекдот. Рука дрожит написать тем временем комедию. Еслиж сего не случится, то у меня пропадет даром время, и я не знаю, что делать тогда с моими обстоятельства<ми>. Я, кроме моего скверного жалованья университетского 600 с<е>р<ебряных><?> рублей, никаких не имею теперь мест. Сделайте милость, дайте сюжет, духом будет комедия из пяти актов, и клянусь будет смешнее чорта. Ради бога. Ум и желудок мой оба голодают. И пришлите Женитьбу. Обнимаю вас и целую и желаю обнять скорее лично.
Ваш Гоголь.
Мои ни Арабески, ни Миргород не идут совершенно. Чорт их знает, что это значит. Книгопродавцы такой народ, которых без всякой совести можно повесить на первом дереве.
1101. К. А. Бух - Пушкину. 9 октября 1835 г. Оренбург.
Monsieur,
Aprиs avoir la Votre excellent ouvrage, История Пугачевского бунта, mes occupations jusqu'alors si vagues et si confuses, prirent une teinte tout-а-fait dйcisive, et mon goыt pour l'histoire se prononзa dйfinitivement; l'йpoque que Vous avez choisie et que Vous avez traitйe avec une supйrioritй si remarquable, m'intйressa si vivement, que je me suis mis а l'йtudier; et l'Archive de la Commission du contentieux des frontiиres, comme l'a nommйe A. Humboldt, m'avanзa les premiers matйriaux: je me mis а faire des extraits de tout ce que je trouvai d'intйressant dans cette archive, et aprиs 8 mois de travail assidu, sur 12 gros in-folio je finis par avoir un canevas du contenu, comprenant l'histoire de Pougatscheff depuis sa faite de Cazan jusqu'а la bataille de Tatischtschewo; cet extrait, j'ose le dire, a cela d'intйressant, qu'il offre toutes les particularitйs de cette йpoque si bizarre et si sanglante! Aprиs avoir fini Pougatscheff, j'eus envie de recommencer mes travaux, et j'explorai encore 5 in-folio's, d'йcriture trиs peu lisible, contemants la fuite des Kalmouk's.
Les Oukaz's de Pougatscheff, quantitй des rйcits (показания) naпfs, qui peignent parfaitement les moeurs du temps et du pays, la correspondance du Gouvernement russe [la] avec la Chine, me font estimer assez mes travaux pour croire, qu'ils ne seraient pas hors de tout intйrкt pour Vous et qu'en Vous les offrant, je gagnerai Votre reconnaissance et quelque peu d'estime - ce qui ferait ma gloire. Cependant des circonstances fвcheuses m'obligent d'attacher а cette offre un intйrкt pйcuniaire; iI me manque 500 Roub.: tirez-moi d'affaire si cela vous est possible, et c'est en doublant d'efforts que je tвcherai de Vous tйmoigner ma reconnaissance.
Je reste donc dans l'agrйable attente d'une prompte rйponse, et c'est avec le plus profond respect et la plus haute estime que je me dis а jamais
Monsieur,
Votre trиs dйvouй serviteur
Constantin Buch. 9 Octobre 1835. Orenbourg.
Mon adresse, Константину Андреевичу
Буху.
Инженер-прапорщику в Оренбурге.
1102. П. А. Плетневу. Около (не позднее) 11 октября 1835 г. Михайловское.
Очень обрадовался я, получив от тебя письмо (дельное по твоему обычаю). Постараюсь отвечать по пунктам и обстоятельно: ты получил Путешествие от ценсуры; но что решил комитет на мое всеуниженное прошение? Ужели залягает меня осленок Никитенко, и забодает бык Дундук? Впрочем они от меня так легко не отделаются. Спасибо, великое спасибо Гоголю за его Коляску, в ней альманак далеко может уехать; но мое мнение: даром Коляски не брать; а установить ей цену; Гоголю нужны деньги. Ты требуешь имени для альманака: назовем его Арион или Орион; я люблю имена, не имеющие смысла; шуточкам привязаться не к чему. Лангера заставь также нарисовать виньетку без смысла. Были бы цветочки, да лиры, да чаши, да плющ, как на квартере Алекс.<андра> Ив.<ановича> в комедии Гоголя. Это будет очень натурально. В ноябре я бы рад явиться к Вам; тем более, что такой бесплодной осени отроду мне не выдавалось. Пишу, через пень колоду валю. Для вдохновения нужно сердечное спокойствие, а я совсем не спокоен. Ты дурно делаешь, что становишься нерешителен. Я всегда находил, что вс тобою придуманное мне удавалось. Начнем альманак с Путешествия, присылай мне корректуру, а я перешлю тебе стихов. Кто будет наш ценсор? Радуюсь, что Сенковский промышляет именем Белкина; но нельзя ль (36) (разумеется изза угла и тихонько, на пример в М.<осковском> Набл.<юдателе>) объявить, что настоящий Белкин умер и не принимает на свою долю грехов своего омонима? Это бы, право, было не худо.