Апреля 18, 1832. Москва.
А я уж соскучился по вас, любезнейший Александр Сергеевич: так давно нет об вас ни слуху, ни духу. Что вы делаете, что сделали, что будете делать, что ваш Петр и проч. — Хоть бы Хомяков воротился и привез известия. Как вам понравилась его лирическая хроника?
—
Между тем у меня есть до вас и просьба: я напечатал Нем.[ецкий] Театр, пер.[евод] Шишкова, в 4 част.[ях]. — Издание ([1200] 1100 экз.) стоит мне с заплатою переводчику около 5000 р. — Не купит ли его сполна г. Смирдин? Пусть он назначит сам цену, какую ему угодно, сроки, какие ему угодно. Я во всем полагаюсь на его честность. — Готов взять даже, что себе стоит, ибо я хотел только помочь переводчику. — Книга хорошая, и пойдет непременно. — Будьте посредником. —
Еще — не купит ли он всего издания Марфы Посадницы. Условия также зависят от него. Я был бы очень благодарен ему, если б он избавил меня от всех этих хлопот, а может быть и я современем ему пригожусь. — С московс.[кими] книгопродавцами мне тошно иметь дело.
Ваш М. П.
751. H. И. Гнедич — Пушкину. 23 апреля 1832 г. Петербург.По прочтении сказки про царя Салтана и проч.
Пушкин, Протей Гибким твоим языком и волшебством твоих песнопений! Уши закрой от похвал и сравнений Добрых друзей! Пой, как поешь ты, родной Соловей! Байрона гений иль Гёте, Шакспира Гений их неба, их нравов, их стран. Ты же, постигнувший таинства Русского духа и мира, Ты наш Баян! Небом родным вдохновенный, Ты на Руси наш Певец несравненный.А я его истинный почитатель и покорнейший слуга Н. Гнедич.
Апр. 23
752. И. В. Киреевский — Пушкину. Март — апрель 1832 г. Москва.Милостивый государь, Александр Сергеевич,
Я до сих пор не отвечал Вам на письмо Ваше и не благодарил Вас за присылку стихов потому, что через несколько дней по получении их я узнал о запрещении моего журнала и следовательно выжидал случая писать к Вам не по почте. Не зная, в каких Вы отношениях с Булгариным, я боялся, чтобы он, оклеветав меня, не вздумал и Вас представить сообщником моего карбонарского журнала, и следовательно должен стараться, чтобы между нами было как можно менее сношений публичных или почтовых, что̀ одно. Благодарю Вас за Ваши советы о журнале: они совершенно справедливы, и я бы непременно ими воспользовался, если бы журнал мой не прекратился. В одном только позвольте мне не согласиться с Вами: в мнении о Баратынском. Я сравнил его с Мьерисом не потому, чтобы находил сходство в их взгляде на вещи, [и] или в их таланте, или вообще в поэзии их искусства; но только потому, что они похожи в наружной отделке и во внешней форме. [Въ] Эта форма слишком тесна для Баратынского и сущность его поэзии требует рамы просторнее; — мне кажется, я это доказал; но Мьерис в своих миньятюрах выражается весь и влагает в них еще более, чем что было в уме, т. е. труд и навык. Вот почему Мьерис сделал всё, что мог, а Баратынский сделает больше, чем что̀ сделал. Говоря, что Баратынский должен создать нам нового рода комедию, я основывался не только на проницательности его взгляда, на его тонкой оценке людей и их отношений, жизни и ее случайностей, но больше всего на той глубокой, возвышенно-нравственной, чуть не сказал гениальной деликатности ума и сердца, которая всем движениям его души и пера дает особенный поэтический характер и которая всего более на месте при изображениях общества. Впрочем Вы лучше других знаете Баратынского и лучше других можете судить об нем, потому я уверен, что по крайней мере в главном мы с Вами не розним. Но во всяком случае я Вам отменно благодарен за то, что вы обратили внимание на мое мнение о Баратынском. После основных законов нравственности, понятие о людях, которых я уважаю, есть вещь, которою я более всего дорожу в моих мнениях. И в этом случае мне бы особенно приятно было сойтись с Вами.
Преданный вам слуга И. Киреевский.
Адрес: Его высокоблагородию Александру Сергеевичу Пушкину.
753. Г. Г. Чернецову. Апрель 1832 г. (?) Петербург.Ты хотел видеть тифлисского живописца. Уговорись с ним, когда бы нам вместе к нему приехать — да можешь ли ты обедать завтра у меня?
А. П.
754. А. X. Бенкендорфу. 3 мая 1832 г. Петербург.Mon Général
Sa Majesté ayant daigné s'intéresser à mon sort, m'avait assigné des appointements. Mais comme j'ignore d'où je dois les recevoir et à compter de quel jour, je prends la liberté de m'adresser à votre Excellence, en la priant de me tirer d'incertitude. Veuillez pardonner mon importunité et l'accueillir avec Votre indulgence accoutumée.
Je suis avec respect,
Mon Général de Votre Excellence
le trés humble et trés obéissant serviteur Alexandre Pouchkine.
3 mai 1832. [733]
755. П. А. Осиповой. 16 (?) мая 1832 г. Петербург.Mr Алымов part cette nuit pour Pskov et Trigorsky, et il a bien voulu se charger d'une lettre pour vous, chère, bonne et respectable Прасковья Александровна. Je ne vous ai pas félicitée sur la naissance d'un petit-fils. Dieu veuille que lui et sa mère se portent bien et que nous assistions tous à sa noce, si nous n'avons pu assister à son baptême. A propos de baptême, j'en aurai bientôt un на Фурштатской в доме Алымова. N'oubliez pas cette adresse, si vous voudrez m'écrire un mot. Je ne vous donne aucune nouvelle ni politique, ni littéraire. Je suppose que vous en êtes fatiguée, comme nous tous. Il n'est rien de plus sage que de rester dans son village et d'arroser ses [734] choux. Vieille vérité dont tous les jours je me [735] fais l'application au milieu d'une existence toute mondaine et toute bouleversée. Je ne sais si nous nous verrons cet été — c'est un de mes rêves; puisse-t-il s'accomplir.