Вашего превосходительства покорнейший слуга. Александр Пушкин.
26 мая 1834. С. П. Б.
945. И. П. Мятлев — П. А. Вяземскому и П. А. Вяземский — Пушкину. 28 мая 1834 г. Петербург.[И. П. Мятлев — П. А. Вяземскому:]
Cher Prince
J'ai écrit à Pouchkine et n'en ai pas encore de réponse, j'ai encore fait une tentative, j'ai passé chez Soukovsky, je voudrais que vous soyez à vous trois les parrains de mes vers maternels et humoristiques dont je célébrerai demain le baptême. A dîner les marraines pour les humoristiques [1059] seront ma femme et ma sœur Galahoff et c'est de quoi se composera toute notre assemblée appuyez de grâce ma réclamation auprès de ces deux messieurs qui vous connaissent et vous aiment plus que moi — quant à vous j'ai votre parole, ainsi vous y êtes tout aussi intéressé que moi.
Servez-vous à cet effet de mon domestique qui viendra le matin se mettre à vos ordres et employez votre crédit comme quand vous voulez une chose réellement — et faites-moi savoir le résultat de votre négociation; vous obligenez infiniment et foncièrement le plus dévoué de vos serviteurs
J. Miatlew.
St. Pétersbourg Ce 28 Mai 1834. [1060]
[П. А. Вяземский — Пушкину:]
Приезжай непременно. Право будет весело. Надобно быть там в четыре часа, то есть сегодня. К тому же Мятлев
Любезный родственник, поэт и камер-гер, А ты ему родня, поэт и камер-юнкер. Мы выпьем у него Шампанского на клункер, И будут нам стихи на матерный манер.Адрес (рукою И. П. Мятлева): Его сиятельству милостивому государю князю Петру Андреевичу Вяземскому И. Мятлев.
Рукою П. А. Вяземского, поверх предыдущего: Александру Сергеевичу Пушкину.
946. И. М. Пеньковский — Пушкину. 28 мая 1834 г. Болдино.Маия 28 дня 1834 году Село Болдино
Милостивый государь Александр Сергеевич!
По окладу тягол 75-и на 1834 год пересылаю к Вам с крестьян Болдинских достальной мартовской оброк 73 руб. из оных же крестьян болдинс.[ких] петровского 27 руб. — с крестьян Кистеневских петровского оброку 300 руб. всего 400 руб. асыгнациями. Болдинские крестьяне оброчные которые проживают для зароботков в Уральском и в разных отдаленных местах оттуда не высылают оброка за ними весь мартовской и петровской оброк по оному случаю никак невозможно исправно доставлять оный, всего тягол 30 в отлучке.
Высеяно в поле еравое овса на 152 десятинах 466 четвертей 7 четвериков. Ячьменю на 18-и десят. 31 четверть 2 четверика. Гороху на 1-й десят. 6 четвериков. На огородах высеянно на 8-и десят. семя коноплянного землянного 37 четвертей 4 четверика, маку на 1 1/2 десят. один четверик — по сие число засеянно 180 1/2 десятин — остается незасеянных 6 десятин в поле еравом под гречью — в озимом поле отсеянно одна десятина просою.
Роздано для крестьян на посев. Овса 120 четвертей, для них же выдано посие число на хлеб ржи 20 четвертей, остается на лицо ржи 27 четвертей 3 гарнца. Овса 60 четвертей. Как Вам угодно будет уважить о роздаче для крестьян на хлеб и посев их полей доношу Александр Сергеевичу! что естли не дать крестья[нам] на посев, то у них пролежало бы земля незасеянна. Я тем только давал хлеб и семена которые не могли обойтится без Вашей помощий — оный взаимообразный хлеб соберу сполна в осени.
Михайла Иванов отправился маия 18-го числа в Сергач, оттуда в Нижний для вытребования свидетельства — о чем доношу с глубочайшим высокопочитанием и таковою же преданностью
Ваш милостивый государь всепокорнейший слуга И. Пеньковский.
947. H. H. Пушкиной. Около (не позднее) 29 мая 1834 г. Петербург.Благодарю тебя, мой ангел, за добрую весть о зубке Машином. Теперь надеюсь, что и остальные прорежутся безопасно. Теперь за Сашкою дело. Что ты путаешь, говоря: о себе не пишу, потому что не интересно. Лучше бы ты о себе писала, чем о S.[ollogoub] [1061], о которой забираешь в голову всякой вздор — на смех всем честным людям и полиции, которая читает наши письма. Ты спрашиваешь, что я делаю. Ничего путного, мой ангел. Однако дома сижу до 4 часов и работаю. В свете не бываю; от фрака отвык; в клобе провожу вечера. Книги из Парижа приехали, и моя библиотека растет и теснится. К нам в П.[етер]Б.[ург] приехал Ventriloque [1062], который смешил меня до слез; мне право жаль, что ты его не услышишь. Хлопоты по имению меня бесят; с твоего позволения, надобно будет кажется выдти мне в отставку и со вздохом сложить камер-юнкерской мундир, который так приятно льстил моему честолюбию и в котором к сожалению не успел я пощеголять. Ты молода, но ты уже мать семейства, и я уверен, что тебе не труднее будет исполнить долг доброй матери, как исполняешь ты долг честной и доброй жены. Зависимость и расстройство в хозяйстве ужасны в семействе; и никакие успехи тщеславия не могут вознаградить спокойствия и довольства. Вот тебе и мораль. Ты зовешь меня к себе прежде августа. Рад бы в рай, да грехи не пускают. Ты разве думаешь, что свинский Петербург не гадок мне? что мне весело в нем жить между пасквилями и доносами? Ты спрашиваешь меня о Петре? идет по маленьку; скопляю матерьялы — привожу в порядок — и вдруг вылью медный памятник, которого не льзя будет перетаскивать с одного конца города на другой, с площади на площадь, из переулка в переулок. Вчера видел я Сперанского, Карамзиных, Жуковского, Вельгорского, Вяземского — все тебе кланяются. Тетка меня всё балует — для моего рождения прислала мне корзину с дынями, с земляникой, клубникой — так что боюсь поносом [1063] встретить 36-ой год бурной моей жизни. Сегодня еду к ней с твоим письмом. Покаместь прощай, мой друг. У меня желчь, так извини мои сердитые письма. Цалую вас и благословляю.