Деньги шлю на имя Дм.[итрия] Н.[иколаевича].
Адрес: Натальи Николаевне Пушкиной В Калуге на Полотняный Завод.
948. H. H. Пушкиной. 3 июня 1834 г. Петербург.Что это, мой друг, с тобою делается? вот уж девятый день, как не имею о тебе известия. Это меня поневоле беспокоит. Положим: ты выезжала из Яропольца, всё-таки могла иметь время написать мне две строчки. Я не писал тебе потому, что свинство почты так меня охолодило, что я пера в руки взять был не в силе. Мысль, что кто-нибудь нас с тобой подслушивает, приводит меня в бешенство à la lettre [1064]. Без политической свободы жить очень можно; без семейственной неприкосновенности (inviolabilité de la famille [1065]) невозможно: каторга не в пример лучше. Это писано не для тебя; а вот что пишу для тебя. Начала ли ты железные ванны? есть ли у Маши новые зубы? и каково перенесла она свои первые? У меня отгадай кто теперь остановился? Сергей Ник.[олаевич], который приехал-было в Ц.[арское] С.[ело] к брату, но с ним побранился и принужден был бежать со всем багажем. Я очень ему рад. Шашки возобновились. Тетка уехала с Н.[атальей] Кир.[илловной] — я еще у ней не был. Долгорукая Малиновская выкинула, но кажется здорова. Сегодня обедаю у Вяз[емского], у которого сын именинник; Карамзина уехала также. Писал я тебе, что Мещерские отправились в Италию, и что Sophie [1066] три дня сряду разливалась, обвиняя себя в жестокосердии и раскаиваясь в том, что оставляет Кат.[ерину] Андр.[еевну] одну? Я провожал их до пироскафа. В прошлое воскресение представлялся я к вел.[икой] княгине. Я поехал к ее выс.[очеству] на Кам.[енный] Остров в том приятном расположении духа, в котором ты меня привыкла видеть, когда надеваю свой великолепный мундир. Но она так была мила, что я забыл и свою несчастную роль и досаду. Со мною вместе представлялся ценсор Красовский. Вел.[икая] кн.[ягиня] сказала ему: Vous devez être bien fatigué d' être obligé de lire tout ce qui paraît. Oui, Votre A.[ltesse] I.[mpériale], отвечал он ей, d'autant plus que ce que l'on ecrit maintenant n'a pas le sens commun. [1067] А я стою подле него. Она, как умная женщина, как-то его подправила. Смирнова на сносях. Брюхо ее ужасно; не знаю, как она разрешится; но она много ходит и не похожа на то, что была прошлого году. Гр.[афиню] Сал.[логуб] встретил я недавно. Она велела тебя поцаловать, и тетка ее также. Я большею частию дома и в клобе. Веду себя порядочно, только то не хорошо, что расстроил себе желудок; и что желчь меня так и волнует. Да от желчи здесь не убережешься. Новостей нет, да хоть бы и были, так не сказал бы. Цалую всех вас, Христос с Вами. Отец и мать на днях едут в деревню; а я хлопочу. Лев ходит пешком в Царское Село, а Соболевс[кий] в Ораниенбаум. Видно им делать нечего. Прощай, мой ангел. Не сердись на холодность моих писем. Пишу скрепя сердце.
3 июня.
949. Д. Н. Бантышу-Каменскому. 3 июня 1834 г. Петербург.Милостивый государь Дмитрий Николаевич
Не знаю, как Вас благодарить за доставление бумаг, касающихся Пугачева. Не смотря на то, что я имел уже в руках множество драгоценных матерьялов, я тут нашел неизвестные, любопытные подробности, которыми непременно воспользуюсь. Смирдину отдал я Вашу прекрасную статью о Панине. Он взял ее к себе с благодарностию. Не согласитесь ли Вы участвовать в его журнале и на каких условиях?
Вы вероятно изволили слышать о торговом и литературном предприятии Плюшара, о русском Conversations Lexicon [1068]: великое множество биографических статей, Вами заготовленных, могли бы войти в состав этого Лексикона. Не войдете ли Вы в сношение с Плюшаром? В таком случае прошу Вас выбрать меня в свои поверенные, а мы рады стараться.
С глубочайшим почтением и совершенной преданностию, честь имею быть, милостивый государь,
Вашего превосходительства покорнейшим слугою. Александр Пушкин.
3 июня 1834. С. П. Б.
950. H. H. Пушкиной. 8 июня 1834 г. Петербург.8 июня.
Милый мой ангел! я было написал тебе письмо на 4 страницах, но [1069] оно вышло такое горькое и мрачное, что я его тебе не послал, а пишу другое. У меня решительно сплин. Скучно жить без тебя и не сметь даже писать тебе всё, что придет на сердце. Ты говоришь о Болдине. Хорошо бы туда засесть, да мудрено. Об этом успеем еще поговорить. Не сердись, жена, и не толкуй моих жалоб в худую сторону. Никогда не думал я упрекать тебя в своей зависимости. Я должен был на тебе жениться, потому что всю жизнь был бы без тебя несчастлив; но я не должен был вступать в службу и, что еще хуже, опутать себя денежными обязательствами. Зависимость жизни семейственной делает человека более нравственным. Зависимость, которую налагаем на себя из [1070] честолюбия или из нужды, унижает нас. Теперь они смотрят на меня как на холопа, с которым можно им поступать как им угодно. Опала легче презрения. Я, как Ломоносов, не хочу быть шутом ниже у господа бога. Но ты во всем этом не виновата, а виноват я из добродушия, коим я преисполнен до глупости, не смотря на опыты жизни.