Мысли до сих пор спутаны, а мозг совсем отказывается работать. Выдаёт системную ошибку. В довершение всего, меня ужасно тошнит.
Какой же восторг.
Скоротали вечерок, а самое смешное.
Я СОВЕРШЕННО НИЧЕГО НЕ ПОМНЮ!
Вот прям совсем.
Надеюсь, ничего криминального не сотворили и не впуталась в неприятности, связываясь с плохой компанией.
Превозмогая боль, подползаю к встраиваемому мини-холодильнику и открываю дверцу. Выуживаются оттуда бутылку с ледяной минералкой и, открываю её, пью жадными глотками. До последней капли осушаю её.
Блаженно. Настоящее спасение.
Откидываю опустошённой бутылку в сторону и замертво падаю на пол, упираясь лбом в холодную, мраморную плитку.
Всё! Вот так и засну! И совершенно без разницы как выгляжу со стороны. Движения подобны смерти. Если ещё раз пошевелюсь — умру.
Трель сотового бьёт по ушным перепонкам, разрезая гробовую тишину.
— Не могу я ответить. Встать не могу! — вскрикиваю в голос.
Пусть звонит. Скоро умолкнет.
Лежу минуту, две, три, десять… А телефон продолжает голосить. Замолкает лишь на секунду и вновь разражается оглушительным рёвом.
— Да чтоб тебя! — подрываюсь.
И сразу же жалею об этом. Резкий рывок был лишним. Голова закружилась и меня повело в сторону. Комната не то чтобы двоится. Троится. Пошатываясь, бреду к угнетающему созданию человечества. Раздражающее гудение всё ближе, будто играю горячо — холодно. Яростно хватаю телефон и отвечаю на видеозвонок, даже не удосужившись посмотреть, кто звонит.
— Аня, какого хрена? — голос брата рассерженный, с металлическими нотками.
Опускаюсь на корточки и заваливаюсь назад, упираясь спиной о перила спального гарнитура.
— Да не кричи ты так, — растираю лицо ладонями.
Никак не могу разлепить глаза. Рвотные позывы подступают к горлу.
— Хреново?
— Угу. Очень.
— Ну ничего, сейчас будет ещё хуже. Похоже, вчера кто-то налакался в стельку. Ты помнишь, что вчера вытворяла? — язвит брат.
— Нет. Совсем ничего не помню.
И это правда. В памяти лишь обрывки вчерашнего вечера. Помню то, как повстречали мою «давнюю знакомую». Весьма скверную и взбалмошную персону. Подруга былых лет, с которой всегда вляпывалась в неприятности. Мы решили выпить за встречу, а дальше чистый лист. Пустота. И сегодняшнее похмелье.
— А я вот знаю, что ты делала. Нет. Вытворяла, мать его! И не только я. Все это видели.
Резко раскрываю глаза.
В одночасье забываю о пульсации в висках и головной боли. Подрываюсь и испуганно меряю шагами комнату. Пытаюсь сообразить, настроиться. Видели? Всё? Кто конкретно и что именно? А главное — где? Замираю и, пялясь в экран, нервно сглатываю.
— Всё? — переспрашиваю.
— Ага. Даже отцу рано утром прислали.
— Кто и зачем?
Ошарашенно моргаю, хватая ртом воздух.
Лёгкие, будто уменьшились в размере, а кислород улетучился. Напряжённо молчу. Не могу даже проговорить и слово. Как рыба на суше, бесшумно открываю рот и выпускаю короткие вздохи.
—А это ты сама можешь посмотреть. Зайди в инстаграм и открой свои истории. Но основная часть у Иры. Вот там вообще настоящий треш.
Ну конечно. Как же сразу не догадалась. Рыба гниёт с головы.
Где бы ни была эта чертовка, найду её и устрою взбучку.
— Господи, какая же идиотка! Отец?
— Он в ярости. Сказал, приедешь — убьёт!
Закатываю глаза.
Не убьёт, конечно, но выслушать многочасовую тираду придётся. Уже предвкушаю и слышу в сознании его надменный голос.
«Аня, о чём ты только думала?! Ты же позоришь нашу семью!»
— Посмотри сама.
Подхожу к прикроватной тумбочке и беру в руку рабочий планшет, и пока бреду на веранду, разблокирую гаджет. Усаживаюсь в кресло и открываю сайт. Испарина проступает на лице. Брови сходятся на переносице, образуя продольную морщину, а на экране сменяются фотографии и видеозаписи.
Вот мы выпиваем в баре, о чём-то разговариваем и смеёмся. Вроде бы ничего серьёзного. Пьём, пьём и ещё раз пьём. Очень и очень много. А дальше...
Смотрю и охреневаю. Просто выпадаю в осадок.
Всё начиналось так хорошо. Прилично сказала бы. Но после...
О мой Бог!
Вот я танцую на барной стойке, извиваюсь вокруг импровизированного шеста, будто ополоумевшая кошка. Сексуально. Развязно. Вульгарно. Не отстаю от профессиональных танцовщиц и собираю вокруг себя мужчин. Вот мы уже купаемся в прибрежном фонтане. И в нём же распиваем алкоголь.