— Что застыла? Не пялься так на моего мужчину! — никак не угомонится змеюка. Уже брызжет ядом.
Раздражённо фыркаю и, разворачиваясь на пятках, удаляюсь. Я точно скоро взорвусь и вот тогда начнётся самый настоящий Армагеддон. Выбираю самое тихое и укромное местечко в одном из прибрежных ресторанов, расслабленно потягиваю слабоалкогольный коктейль и слежу за толпой туристов. Вздрагиваю, когда приходит ещё одно уведомление на телефон. Нескончаемые родственники, друзья и просто знакомые шлют привет из России и поздравляют с днём рождения. Обо мне вспомнили абсолютно все, даже те, с кем разорвала все связи ещё задолго до сегодняшнего дня. Но ответа от Путника так и нет. Прогуливаюсь по мощёным улочкам, любуюсь белоснежными домиками и любопытно заглядываю в окна. И как только люди могут спокойно жить в таком беснующемся хаосе. Строений не так уж и много, но всё же приятно находить частичку обыденной и размеренной жизни в скопище разврата и хаоса.
То и дело кидаю взгляд на телефон, но там пусто. Ни ответа, ни привета. Раздражаюсь, сама не пойму почему? Нет, в принципе, ясно из-за чего, но беситься от этого меньше не перестаю. У Путника могут быть дела, да и я сама неоднократно пропала из поля досягаемости, не выходила на связь по несколько дней.
Настроение куда-то улетучилось за горизонт.
Возвращаюсь в номер расстроенная и подавленная. Скидываю с себя одежду, обувь и становлюсь под тропический душ. Сейчас нет желания нежиться в джакузи, поэтому быстро ополаскиваюсь и выхожу из кабинки. Накидываю на обнажённое тело лёгкий пеньюар кремового оттенка, обматываю полотенце вокруг волос и потуже его закрепляю.
— Что ж за день-то такой скучный? — выходя на веранду, подхватываю с собой пустой бокал и бутылку шампанского.
На улице свежо, безоблачно, даже прохладно.
Вдыхаю полной грудью и безмятежно улыбаюсь.
Раз заняться нечем, да и других вариантов нет, займусь работой. Вполне удобно устраиваюсь на кушетке и, раскрывая чистую тетрадь, зависаю. Мысли есть, да и сюжет ясен, но воплотить в жизнь историю на белом листке не получается. Долго мучаю себя. Пишу, читаю и рву исписанные страницы.
— Всё не то. Не так, — испускаю тяжелый вздох.
Вцепляюсь пальцами в волосы и вою.
— Ууу.
Надо бы громче, чтобы все услышали и сбежались на представление.
— Давай же, Аня, соберись, — встаю и хочу из одной части веранды в другую. — Дыши и приходи в себя. Надо выпустить пар. Расслабиться и всё получится. Это ведь всегда помогало. — шлёпаю ладонями по щекам, со стороны, наверное, выгляжу как полная идиотка. Но разве меня это волнует.
— Ну чего ты так жестока к себе? Или любишь грубую силу?
Прям нисколечко не удивлена, что Броссар тут как тут. А я всё гадала, когда он появится и вуаля. Я его силой мысли, что ли вызвала?
— Опять ты? — стараюсь быть благоразумной и не ведусь на его очередные попытки вывести меня из себя. — Смотрю тебе скучно? А где же твоя, — заглядываю ему за спину, но никого не вижу. — Белобрысая спит уже, что ли, а ты тут хвостом вертишь? Ой, — качаю головой и укоризненно причмокиваю. — как не стыдно.
Беру бокал с шампанским и прохожу к краю веранды, облокачиваясь на бетонное перекрытие, смотрю на яркие вспышки фейерверков, гремящим красочными зарядами высоко в небе.
— А я смотрю, ты, как всегда, одна, — замечаю, что Броссар становится по правую руку от меня и тоже облокачивается на выступ. Между нами только невысокая перегородка. — Где же твои подруги? Не смогли вынести твоего скверного характера, колючка?
Тяжело вздыхаю и вполуоборот кошусь на Антуана.
Я бы показала язык, но не буду. У него не получится вновь вывести меня из себя.
— Послушай, давай только не сегодня. Я чертовски устала и просто хочу спокойно насладиться остатком вечера. Настроения нет тебя выслушивать, а уж тем более с тобой препираться. Или веди себя адекватно или проваливай.
— Что же так? — его губы дёргаются в подобие улыбки.
Чёрт возьми, обворожительной улыбке.
— Иди к своей девушке! — с нажимом проговариваю, кивая на панорамные окна его номера. — Дай насладиться одиночеством и тишиной.