— Не заставляй женщину долго ждать. Я ведь могу и передумать, — бурчу под нос, притягивая его к себе.
Приподнимаю бёдра, позволяя направить в меня член, уже сама толкаюсь вперёд и медленно на него опускаюсь.
Громко всхлипываю от ощущения наполненности изнутри. Антуан несколько раз входит в меня на всю длину и, выходит, с неким наслаждением водит розовеющей головкой по влажным складочкам, заставляя жалобно скулить, и вздрагивать, когда задевает клитор. Меня прошибает нахлынувшей волной мурашек, приятно холодящих спину.
Издевается бес проклятый. Хочет в край извести меня.
— Антуан, — зло рычу, хватаюсь за плечи и с силой тяну его на себя.
Ухмыляется же ещё гад. Решил поиграть. Поиграем. Не сейчас. Я же умру, если не получу желаемой разрядки.
Он запускает пальцы в мои волосы, наматывая их на кулак, и оттягивает и напряжённо смотрит в глаза. Резкий рывок, такой неожиданный и болезненный, заполняющий на всю длину. Таранит внутреннюю преграду. Он снова во мне, горячий и пульсирующий. Чувствую как теку. Реально истекаю собственными соками от грубой ласки. Влаги так много, что хлюпающий звук скольжения слышен через сбивчивое дыхание и приглушённые стоны. Толчки увеличиваются, движения резки и напористы. Низ живота опаляет горячей волной. Задыхаюсь и жадно хватаю ртом воздух. Выгибаюсь, пульсирую и дрожу. Совсем не контролируя себя, вцепляюсь в широкие плечи и впиваюсь ногтями в бронзовую кожу, оставляя следы от моих прикосновений. Сжимаюсь вокруг твёрдой плоти плотным кольцом и кричу. Антуан угрожающе рычит, он походит на дикого зверя. Его тело напряжено, а упругие мышцы перекатываются под моими ладонями. Он подхватывает меня на руки и вновь насаживает на член. Удерживает под ягодицы, поднимает и со звонким шлепком опускает на себя. Прикусывает чувствительную кожу шеи и посасывает её, продолжая интенсивно вколачиваться на всю длину.
Мужчина ускоряет движения и хрипло стонет, болезненно сдавливая ягодицы. Понимаю, что мы уже близки. Нам настолько хорошо, чокнуться можно. Сладкие конвульсии долгожданного оргазма накрывают с головой. Глаза закатываю к потолку, а сама блаженно откидываюсь назад и глухо постанываю. Антуан дёргается, вынимает пульсирующий член и изливается тугими потоками семени мне на живот.
Тяжело дышу, упираясь мокрым, от проступившей испарины лбом в плечо Броссара. И стараюсь заново научиться дышать. Ощущаю, как тело наполняется лёгкостью.
Скольжу губами по его шее, прокладывая дорожку поцелуев к виску, колющая щетина приятно щекочет лицо. Расслабляюсь, попросту наслаждаюсь моментом. Взвизгиваю, когда Броссар подаётся вперёд, мерит комнату в два шага и кидает меня на огромную кровать. Он взбирается поверх меня, вжимает внушительной массой своего тела в мягкие простыни и долго смотрит в распахнутые глаза.
— Неужели, ты думала, что ночь на этом закончена? — томно шепчет в самые губы.
— Не дождёшься.
Глава 30
Антуан бросает на меня задумчивый взгляд и долго молчит.
Чему-то усмехается. И отстраняется. Неужели, опять решил поиграть? Ну нет, на сегодня игрищ достаточно. Руками обхватываю шею мужчины и тяну на себя.
— Не в этот раз. Ты, как я посмотрю, любишь накалять обстановку, вне зависимости от ситуации, — недовольно бормочу себе под нос.
Кидаю короткие взгляды то на потешающиеся лицо мужчины, то на вздымающийся член. Вижу же, сам хочет. Ведь готов повторить, но скотская натура, и моя разгневанная физиономия, приносит куда большее удовольствия.
— Определённо, мне безумно нравится наблюдать, как меняется твоё лицо. Сначала этакая злая, голодная пантера, а как только накормишь, да и погладишь по спинке, превращаешься в млеющую, ластящуюся кошечку. — наклоняется ко мне и касается губами краешка моей нижней губы, и больно прикусывает её, оттягивая на себя.
Мне должно быть не приятно, но меня это чертовски заводит. Кончиком языка медленно скольжу по щетинистой щеке и готова мурлыкать в голос, реально, как кошка. Но мне мало, всего мало. Ласки, чувств, поцелуев и его. Хочу больше, чтобы он не останавливался.
Впиваюсь в чувственные губы и ласкаю их, будто слизывая вкус нашего поцелуя. Поднимаю бёдра и трусь о твёрдую плоть лобком. Ноги дрожат от прошлого оргазма, а в глазах снова мутнеет.