Не отпускаю, пока Аня наносит хлёсткие удары по моей спине, груди, рукам. Она быстро выбивается из сил и обмякает в объятиях. Стою не шевелюсь, продолжаю сильно прижимать её к себе, а моё сердце вот-вот выпрыгнет из грудной клетки.
Улыбаюсь, как дурак. Её слова как услада для моих ушей.
— Аня, успокойся, — ладонями глажу её спину. — Ты слышишь? Успокойся. Я всё прекрасно понимаю, ведь сам влюбился в тебя, — выпаливаю, не даю возможность вставить хоть одно слово. Белка больше не сопротивляется, слегка отстраняется и непонимающе хлопает распахнутыми и такими красивыми глазками. — Аня, я Путник. Это я, — не хочу слышать протесты и гневные выкрики, накрываю её губы жадным поцелуем.
Глава 41
Антуан целует агрессивно и настойчиво, вжимая в своё мускулистое тело, а сладкие губы сокрушающими поцелуями, лишают сознания. Кругом всё плывёт, постепенно закручивается в набирающий обороты ураган. Мужчина всячески пытается запудрить мне мозги, знает, как воздействовать на меня. Но клокочущее внутри желание, узнать правду не отшибёшь. Пытаюсь оттеснить его от себя, не позволяю Броссару продолжать окутывать своими гипнотическими чарами. А мысли — настоящий осиный рой, клубятся и роятся в закромах памяти. Осознание и восприятие картины хоть с задержкой, но приходят.
Что же получается?
Путник — это Антуан?
Антуан — Путник?
Голова идёт кругом.
Такого просто не может быть, ведь они совсем разные.
Но тогда, если он один и тот же человек, получается, что идеальный мужчина — плод моего воображения.
Путник слишком идеализирован, а в реальности, оказывается, всё весьма прискорбно.
Одновременно хочется оттолкнуть от себя Броссара, вмазать по его надменному лицу, чтобы понял, раз и навсегда, что обманывать и играть с чувствами девушек — до омерзения гадко. Но, с другой стороны, не хочу разрывать наши объятия. Пусть и дальше прижимает к себе, не смея отпускать.
Нехотя отстраняюсь, встряхиваю головой и отступаю назад.
Сейчас мысли парят где-то далеко.
Совсем ничего не складывается.
Тут два варианта:
Первый: Антуан, увидел нашу переписку с Путником, и пытается выдать себя за него, для того чтобы больше не доставляла ему неудобства с виртуальным общением и посторонним мужчиной. Принадлежала только ему.
Второй: Он, действительно, Путник!
Тогда ситуация усложняется, и с каждой минутой, распутать клубок реальных намерений — всё сложней.
Зачем было врать? Умалчивать о наличии девушки?
Пальцами массирую пульсирующие виски и напряжённо вздыхаю.
Бред какой-то.
Сущий беспредел.
— Аня, — Антуан кладёт ладони поверх моих плеч, сильно надавливая на них, заставляет посмотреть на него. — Понимаю, ты сейчас слегка обескуражена, — и глаза же его мечутся в разные стороны, на лице застыла маска раскаяния и некого испуга.
— Слегка? — нервно ухмыляюсь. — Да я в шоке, Глубокой прострации. Ничего не могу понять. Ты пытаешься меня обмануть? Представляешься другим человеком специально? — выдвигаю первую из своих гипотез.
— Это не так. Я, правда, Путник!
— Не ври, — отшатываюсь, как от огня.
— Сейчас я тебе докажу! — срывается с места и уносится прочь.
Умащиваюсь на лежак. Пытаюсь всё сопоставить. Ведь были моменты, Антуан говорил такие вещи, о которых просто не мог знать. Я о них рассказывала только одному Путнику.
— Вот, смотри, — вздрагиваю от резкого голоса над головой.
Антуан нависает надо мной, в приглашающем жесте протягивает свой телефон.
— Тут подтверждения моих слов, — разворачивает смартфон экраном ко мне, и вижу, ту самую, виртуальную переписку.
Перехватываю ладонями гаджет и пролистываю диалог в самое начало.
Тут абсолютно всё.
От первой глупой шутки до обнажённых снимков.
Его и моих.
— Так, значит… — часто моргаю, а руки подрагивают. — Всё же, это ты.
Не хочется верить, что они один и тот же человек.