Теперь главное никаких резких движений. Размеренно. Аккуратно.
Не нервничать.
И не думать о плохом.
Вот она заветная цель.
Полотенце с вешалки сдёргиваю, бережно лицо утираю. Удовлетворённо выдыхаю и ванную покинуть намереваюсь, как внезапно пронзает острая боль в затылочной области, сердито зубами скреплю.
Состояние такое, будто на душу принимала несколько недель подряд. Самое досадное, что не пила. А напрасно.
— Ну, нет! Так не пойдёт, — с собой переговариваюсь. — Надо бы выпить обезболивающее.
Ящичек над раковиной открываю и честно сказать потрясённо замираю. Вполголоса дни подсчитать пытаюсь и с надрывным рёвом на пол опускаюсь.
— Нет, — за голову хватаюсь. — Нет, — верить в происходящее отказываюсь. — Этого не может быть! Я не беременна!
*Быть одному никогда не было трудно, пока мы не встретились с тобой
Глава 48
В случившееся верить отказываюсь. Диссонанс переживаю, всё действие происходит не со мной. Это случилось не с нами. Очевидно, досадное недоразумение.
— Аня, — в ванну вламывается брат, рядом со мной на пол опускается. — Что произошло? — не реагирую, подушечками пальцев пульсирующие виски растираю. — Аня, что случилось?
Большими ладонями моё лицо обхватывает и вверх поднимает, в глаза заглядывает.
— Сестрёнка? — зрачки его увеличились, а влажные губы вытянулись в две узкие линии.
— Я… я…, — не могу ничего ответить.
Безмолвные слёзы брызнули из глаз, и я разревелась, как малое дитя.
— Всё хорошо, — к бугристой груди прижимает, успокоить пытается. — Поплачь. Станет легче.
— Не станет! — отталкиваю Сергея и на ноги подрываюсь.
И в мгновение сожалею о резких движениях. В глазах мутнеет и ощущение такое, будто именно сейчас мне умышленно нанесли сокрушительный удар. Ощущаю, как из-под ватных ног земля уходит, колени дрожат, и тело становится необычайно лёгким. Последнее, что помню — громкий вопль брата и полная темнота.
— Аня, — нежное прикосновение к шее заставляет сладко потянуться и расплыться в блаженной улыбке. — Доброе утро, красавица. Вставай, — ласково целует губы и тёплыми ладонями разминает грудь. — Белка-а-а-а, — у самого уха шепчет, жгучим дыханием щекочет. — Поднимайся! — лежу и не двигаюсь, изредка из-под опущенных ресниц на Антуана смотрю.
– Пожалуйста. Дай мне ещё десять минут, — грузно выдыхаю и переворачиваюсь на другой бок. — Я так устала. Сил нет. И тебя нет. — отчаянно шепчу, лицом в подушку утыкаясь. — Ты меня обманул… Предал…
— Нет! Анечка, я не бросал тебя. Всегда буду с тобой, — к себе разворачивает, своим атлетическим телом в мягкие простыни вжимает. — Тебе приснился плохой сон. Смотри, я рядом! Я люблю тебя. Реально очень люблю. Аня, — сердиться начинает, потому что никак не реагирую на слова. — Посмотри на меня, — зажмуриваюсь сильнее, нет желания пересекаться взглядом с Броссаром. Невыносимо видеть его лицо.