— Тебя здесь нет. Ты даже не поговорил со мной. Не объяснился, а я…, — горло от горечи дерёт, а по щекам скатываются солёные слёзы. — Ты с ней! Всё время нагло обманывал меня. Просто, за что? Я ведь, — сглатываю, — поверила тебе. Реально поверила, что у нас есть будущее.
— Белка, — практически рычит. — Открой глаза и посмотри на меня!— говорит с нажимом, громко и с нотками раздражения. — Посмотри на меня! — хватает за плечи и встряхивает.
Чувствую, как тонкие пальцы больно впиваются в мою кожу. Реально ощутимо. Неприятно. Разве Антуан не должен меня успокаивать?
— Сказал, открой глаза! Аня! — уже кричит неузнаваемым мне голосом. — Я не должен тебе ни в чём признаваться. Если ты что-то придумала, то твои проблемы, — не верю своим ушам. — Ведь ничего не обещал. У нас был всего лишь секс без обязательств, ничего большего, — и каждое последующее изрекаемое им слово бьёт похлеще ядерного удара. Не кожу рассекает, а сердце в клочья разрывает. — Если ты эдакая наивная дурочка, то кто тебе виноват? — ошарашенно моргаю, переварить информацию пытаюсь, но ничего не выходит. Бред какой-то… Неужто я, правда, ошибалась.
Глаза вновь закрываю и резко их размыкаю, вижу рассерженное лицо Броссара, он смотрит свысока. Холодный и бесстрастный.
— Антуан, — жалобно пищу. — У меня, — умолкаю, с мыслями собираюсь, чтобы сказать то, во что сама верить отказываюсь. — у меня…
— Что у тебя? — он раздражённо вскрикивает. — Немного поиграли и хватит. Завтра мы окончательно станем незнакомцами. И надеюсь, что ты не будешь меня преследовать!
И не собираюсь. В мыслях не было.
Глубоко вдыхаю и на выдохе громко произношу:
— У меня задержка, — смотрю в никуда, потому что безразличное лицо лжеца видеть не могу.
Надо было скрыть, но он должен знать. Несправедливо по отношению к мужчине. Не имею никакого права утаивать от него важную информацию. А вдруг это не просто сбился менструальный цикл, а незапланированная беременность. И в голове мысль не возникает, что периодичность определённых действий во времени не сходится.
Повисло неловкое молчание. Антуан выдерживает паузу, а после ледяным голосом произносит то, что бесповоротно лишает меня способности говорить.
— Это твои жизненные трудности! Меня не касается. Даже если залетела, то где вероятность, что данный ребёнок мой? Ты не особо разборчива в связях. Наше с тобой захватывающее приключение, очередное прямое подтверждение.
Броссар буравит долгим взглядом, брезгливо морщится и напоследок удостаивает скверной усмешкой, разворачивается и быстро уходит. Окончательно оставляет одну с «моей» проблемой.
— Пожалуйста, — простонала.
Готова позорно бежать вдогонку за ним. Наплевать на свои моральные принципы. Пойти вразрез с собой, умолять и падать в ноги, всё ради того, чтобы он остался. Но сил нет даже нормально вздохнуть, не то что самостоятельно подняться. Сворачиваюсь в клубок и вою белугой. Ужасно хочется пронзительно кричать, до срыва голосовых связок. Нереально больно. Что-то внутри меня сломалось, и больше его невозможно восстановить. На веки веков сохранится чёрный отпечаток, невзаимной любви. Останусь поломанной. Половинчатой. Раньше думала, что подобное со мной не произойдёт. Глупая. Как же сильно ошибалась.
— Анечка, — издалека слышу глухой голос брата, будто бы он находится где-то за возможными пределами объективной реальности. — Сестрёнка! Ну же, открой глаза, — а я хочу произнести хоть что-то в ответ, но язык будто к нёбу присох, даже отдельного звука издать не могу.
— Отойдите, — внезапно появляется ещё один голос, совершенно неизвестный мне. — Не мешайте нам работать.
В нос ударил резкий запах аммиака. И мозг, как и все тело бурно реагирует, повинуясь неожиданному призыву к действию. Подрываюсь и часто моргаю, по сторонам смотрю. Всё хорошо, я до сих пор в своей небольшой квартире. Только сейчас не в ванной, а в гостиной сижу на потрёпанном диване. В голове каша, мысли путаются и в ушах барабанит учащённый пульс. Постепенно перед глазами перестают мелькать чёрные точки, картина становится чёткой. Ещё раз моргаю и ладонями растираю лицо.