Сергей сильно утрирует. Уж слишком близко принимает на своей счёт. И зря осуждает себя. Даже непонятно из-за чего конкретно. Он совершенно ни в чём ни виноват. Это мне надо было вовремя включить голову, не сбегать из-за специфических трудностей, да и банального непонимания, а остаться и быстро решить образовавшиеся неприятности. Да и вообще трудностями не назовёшь. Осталось всего-то потерпеть чуть больше месяца, соглашаться с прихотями и требованиями Ольги, молча выполнять желаемое. А я вместо того, чтобы поддержать брата, помогать ему, глупо сбежала, и главное, что в самый ответственный момент. Так и кто из нас должен испытывать чувство вины?!
Уж точно не он.
Вероятно, оставшись в России, не совершила бы глупость, но кто может гарантировать точно, что не вляпалась бы в очередную кучу дерьма.
— Сергей, ты ни в чём не виноват! — к нему тянусь, за руку хватаю и кулак разжимаю, наши гибкие пальцы между собой переплетаю. — Я совершила ошибку, мне и расплачиваться.
Понуро взгляд опускаю. Мне невероятно стыдно. Даже не перед братом, а перед самой собой. Но, с другой стороны, горький опыт, тоже опыт. В ближайшем будущем скажу «спасибо» Броссару, ведь только из-за него, постепенно стану сильной и уверенной в себе женщиной. Не то чтобы сейчас размазня какая-то, но в свете последних событий, понимаю – ещё слишком глупая и наивная. Предстоит длинный, тернистый путь, столкнусь с грандиозными проблемами, пока окончательно не обрету покой. Найду своего родного человека.
Очень признательна Антуану. Вынесла ещё один полезный урок.
Любящее сердце никогда не сможет обмануть, а тем более предать.
Сергей рывком притягивает к себе, заключает в медвежьих объятиях, макушку горячим дыханием окатывает и сдержанно проговаривает:
— Ни о чём не беспокойся. И главное — не смей нервничать! Даже если ты беременна, то ребёнок никому не будет проблемой. По крайней мере, для нас. У тебя есть семья и мы всегда поможем, поддержим. Воспитаем сорванца, — брат отстраняется, оценивая мою неоднозначную реакцию.
А она определённо есть. Я возмущена. Почему собственно мальчик? А что, если это девочка? Может, их двое?
— Принцесса! — рассердившись, процедила я.
Злюсь, сама не понимаю почему, будто крыша поехала.
— А, может, всё же сорван…, — не решается договорить, видя моё возбуждённое состояние. — Ладно-ладно. Я понял, — выставляет руки раскрытыми ладонями вперёд, будто бы сдаётся. — Больше не буду. Поехали, а то опять плохо станет. В обморок падать начнёшь, а мне тебя ловить, — язвит наглец.
А мне реально лучше стало. Нет больше тошноты и тяжести, давления в черепной коробке. То ли так свежий воздух на меня воздействует, то ли смена обстановки. Но стало определённо лучше.
— Поехали, — выдохнула я.
Пора принимать решение и возвращаться в реальность. Сергей заводит спортивный автомобиль и резко трогается с места, всю оставшуюся дорогу мы не поддерживаем беседу, просто молчим. Даже поспать удалось, расслабиться.
— Ань! — негромко обращается. Тихо, чтобы не напугать. — Мы приехали. Пойдём!
Потянувшись, я вышла из машины, отойдя от двери, ожидаю Сергея около ступеней клиники.
— Готова? — несколько секунд смотрю на высотку и вспотевшие ладони о джинсы утираю.
— Да!
И всё действие происходит будто в кино. На быстрой перемотке. Центральная приёмная, оформление документов, кабинет, гинекологическая кушетка, осмотр и заключительный вердикт врача.
Я не беременна.
Конец