- До завтра. – прервавшись на мгновение и отвернувшись от луны, Аукселиариус посмотрел вдаль, уже успевшему проделать несколько шагов, Сакруму, и тоже стал собираться к законному отдыху, который ему может только сниться.
Но его сон, который должен был пройти мимолетно и не оставить после себя ничего, был не столь предсказуем. Он подготовил Сакруму сюрприз, о котором он должен был узнать только с утра… Погрузив сонное тело на кровать, он стал погружаться в сон. Поводья его невидимой колесницы лязгнули об ветер, и она понеслась вперед, неся с собою Сакрума по тропе сновидения…
Задание Карвана
Когда свет пропадает, загораются звезды, неся с собой малую часть освещения. Но это место, как и всегда, было тусклым, словно маленькое призрачное царство, которое было затянуто вечным кошмаром его обитателей. Главным источником этой ауры было одно лишь место во всей чаще. Это было логово того, кто был и будет призраком этой земли, остающимся скованным телесными связями с миром. Будто пленник внутри собственной истории, нежелающий смириться с данной ему участью. Его покои были скованы в темноте, образовав прочный сплав тьмы и камня, из которого было построено его убежище. Лишь только несколько одиноких свечек горели в этом месте, но совсем не освещали его. Казалось даже, что это их огонь нагонял темноту… Полупризрак сидел на своем троне, ожидая подопечного, чтобы продумать следующий ход. Никто не посмеет заставлять его ждать, а если такое случиться, провинившийся исчезнет так же, как и любой свет, попавший внутрь этого купола из мрака. Как только эта мысль начала идти к полупризраку, Скрим потрудился прийти не позже этого события и уже входил в покои полупризрака. Он вошёл в них первым, оставив мысль о собственной смерти за дверями.
- Вы звали меня господин? – приклоняясь перед троном полупризрака, Скрим, как и следовало, смотрел ему в глаза.
- Как проходят поиски нашего «великого» пророчества? – так же смотря в глаза Скриму, полупризрак сразу переходил к главной цели разговора.
- Пока безуспешно. Следов нигде не обнаружено. Кроме того, даже людишек в последнее время поубавилось и уже нет их лазутчиков, которые следили за нашими лесами… исчезли как и все те, кто оказался на нашем пути… - Скрим снова попытался выпятить свои клыки, что являлось его гримасой смеха, но полупризрак оборвал его затею, властно повысив голос.
- Глупец! Я же тебе сказал, что следует избавиться и от малой доли надежды, которая может зародиться внутри их сердец. Но сейчас речь идет о их последнем шансе! Я отдал тебе приказ найти его, а не являться ко мне и сообщать о том, что я и так знаю … Я хочу найти того, кто представляет их надежду. Кто станет их «истинным спасителем», а падет предо мной как несбывшаяся надежда на спасение. Нет никакого пророчества, лишь боль и страдания ждут всех! Вот, какое пророчество реально… А теперь ступай, ты знаешь что тебе нужно сделать. – переменив свое, относительно спокойное состояние на разгневанное, отдавал приказ полупризрак.
- Да… господин. – после этих слов, с долей опаски за свою шкуру, Скрим удалился.
Каждый уголок этого темного царства казался сплошным черным куполом. Любой бы из людей заблудился в его предательских разветвлениях, иногда ведущих в самый центр тьмы – пропасть, в которой заканчивали своё существование некоторые подопытные полупризрака. Но, хотя бы и потому, что Скрим не являлся человеком, он прекрасно знал - куда нужно сворачивать, чтобы достигнуть своей желанной цели. Сейчас он торопился, так как прямой приказ, исходивший от гневного полупризрака, мог привести к опасным для него последствиям. Он прекрасно знал, что это состояние может привести к резким сокращениям численности его подданных. Сейчас же, численность грозилась сократиться всего-то на одного, и Скрима это волновало гораздо больше. Теперь, на счету была его собственная жизнь. В очередной раз свернув в нужном направлении он, наконец, достиг того места, в котором и следовало выполнить приказ. Здесь находились единственные, во всем логове, казармы. Но Скрима вовсе не интересовала эта постройка, так как анксиусы не нуждались в казармах и блуждали по лесам или по логову, где только вздумается. Его волновало и раздражало нечто иное – обитатели этих казарм. Даже их запах был ненавистен ему. Скрим держал свою ненависть и в то время, пока подходил к одному из этих существ, ни в коем образе не походивших и на сородичей анксиусов. Их позвоночник был прямым, как и у людей. У них не было клыков и острых когтей, которые так уважали анксиусы, а лишь слабые, почти приближенные по силе, людские тельца. Их глаза утратили любой отблеск и были темными, словно сама тьма постаралась закончить свое произведение так, чтобы эти существа смогли укрываться в её сумерках и исполнять свою роль. Один их вид заставлял Скрима почувствовать похожую ярость, испытываемою при виде его врагов. Но он шел сюда не затем, чтобы убить их, а передать им волю полупризрака.