Никто не решался сделать первое движение. Это бездействие для Аукселиариуса было как полезным, так и губительным на время. Сейчас, когда лунный свет ели пробивался через тучи, Аукселиариусу нужно было выждать тот момент, когда станет немного светлее. С другой стороны, Аукселиариус понимал, что потратить на это слишком много времени никак нельзя, ведь тогда, кто-то из его попутчиков, наверняка поддастся панике и сделает неверный ход. Вдобавок ко всему, кто знает, сколько еще таких тварей может бродить по округе и сколько времени пройдет, прежде чем они явятся на этот банкет, приготовленный как раз для них. Поэтому было решено дождаться того момента, когда света будет достаточно и начинать первым, осталось только понять, как именно. Времени было уже не так много, чтобы придумать план атаки, но Аукселиариус сохранял спокойствие, так как понимал, что лишнее беспокойство, несомненно, негативно скажется на предстоящей схватке. И, как и ожидалось, он уже был готов, не став более раздумывать, он устремился вперед. Существо уловило этот момент, остановив свои выжидающие маневры, оно приготовилось к своей атаке. Аукселиариус хотел спровоцировать его, и это ему удалось – тварь ринулась на него, разогнавшись для прыжка за доли секунд. Но Аукселиариусу это было и нужно, остановившись в нужный для удара момент, он пригнулся и выставил меч вперед, а тварь, которая в данный момент находилась уже в воздухе, не в силах что либо изменить угодила прямо на лезвие. Острие меча вошло в плоть, словно игла, протыкающая ткань, но Аукселиариус предал этой игле свою силу – вонзив её глубже, чтобы она смогла выйти из другой стороны. Только тогда, когда существо, наконец, бездыханно свалилось на землю, Аукселиариус вытащил из него лезвие меча, не заметив на нем ни пятна крови, лишь грязь от того, что оно вонзилось в мокрую почву. Существо растворилось в земле быстрее, чем Аукселиариус успел заметить это.
Избранный
Ночь, получившая все то, зачем она приходила в этот мир – готовилась отступать, медленно открывая занавес для пробуждения мира от сна. Измотанные и измученные долгой дорогой через лес, все в лагере уже видели долгожданный рассвет, который стал для них маяком надежды. Аукселиариус решил устроить этот привал, чтобы дать им немного отдохнуть. Но отнюдь не громкие речи его попутчиков заставили его так поступить, а как раз наоборот – их молчание оказалось гораздо красноречивее. Ведь все, без исключений, поняли, что их жизни оказались на лезвии меча Аукселиариуса, которым он спас их. Теперь же, никто не собирался тратить время – всем хотелось поскорее добраться до города. Уловив это желание, Аукселиариус повел их дальше, уже по последнему пути. Настало время солнцу взойти на пик своего правления и, уже никто не освобождался от обязанности увидеть его яркое величие. Невидимые всадники солнца – его яркие лучи, устремились к тем, кто никак не собирался поддаваться пробуждению, не оставив им никакого шанса. Одним из тех, кто все еще валялся в кровати, был Сакрум, и только тогда, когда лучи солнца заставили его развернуться, он, наконец, открыл свои глаза, чтобы увидеть перед собой стрелки часов – указывающие на полдень. Как и предвещалось, весь плохой настрой исчез вместе с темнотой в его комнате, которую сейчас заливал свет, и Сакрум уже поднимался с кровати. Пусть сейчас и было поздно для сонных мыслей, но Сакрум еще не успел это осознать, так как его разум все еще был где-то там, где сны рассказывают свои истории. В окончательном пробуждении, помогла прохлада водной стихии, в которую Сакрум окунулся только что, умывшись холодной водой из бочки, стоявшей в другой комнате, рядом со спальней. Его мысли тут же зашевелились в голове, помогая Сакруму услышать голос тела, который напоминал своему хозяину о том, что ему надо поесть. Вместе с этим, Сакрум чувствовал, как его мышцы напоминают о событиях вчерашней пробежки. Но это было исправимо, стоило лишь немного размять их, потратив несколько минут на упражнения, и эта боль стала отступать. Не став больше заставлять себя ждать, Сакрум направился к его позднему завтраку. Насытившись и удовлетворив свои потребности в еде, Сакрум уже обдумывал идею выйти за стены города, чтобы, наконец, найти ингредиенты для приготовления чая, но, его желаниям не суждено было сбыться. Стук в двери прозвучал неожиданно и Сакрум, удивившись этому нежданному визиту, поспешил открыть дверь, за пределами которой стоял Аукселиариус.