Их отряд должен был быстрее всех добраться до места, о котором говорил Аукселиариус, а именно туда, где должны были находиться все уцелевшие. Потом присоединиться ко всем остальным отрядам и уничтожить анксиусов, если те еще будут находиться в городе. И вот, Аукселиариус приказал остановиться за тем, чтобы осмотреть территорию. Но это оказалось не нужным, так как звуки, доносившиеся из места, которое должно было служить укрытием для людей, заставили всех ужаснуться. Анксиусы оказались здесь быстрее и уже растерзали пару людей, пытавшихся добраться до укрытия. Теперь приказа не последовало, но Сакруму этого и не нужно было, так как рука сама выдернула меч из ножен, а ноги сами провели его к первой жертве. Анксиус, который гнался за своей жертвой так и не понял, почему его мир угас, ведь Сакрум избавил его от этого знания – пронзив мечом. Когда же Сакрум направился ко второму анксиусу, который только что настиг свою жертву и успел её ранить, Аукселиариус и остальные из его отряда, влились в битву. Сакрум отбил удар, которым анксиус собирался добить раненого человека, и, не дав врагу опомниться, нанес свой последний удар, лишив жизни и этого монстра. В этот миг анксиусы осознали, что им предстоит битва, но, увы, их битва уже закончилась, так как последний из них, только что упал без дыхания. Время, замедленное до сего момента, словно вернулось в обычное русло, и Сакрум снова слышал звуки, чувствовал вес своего меча, ощущал, как капля пота стекает по его щеке. Это все собиралось в одно знакомое чувство для Сакрума, когда сделанное кажется не возможным, но оно только что произошло у тебя на глазах. Выйти из ступора ему помог Аукселиариус, который подошел и, как обычно, похлопав по плечу, ухмыльнулся.
- Только что, я… - неуверенно начал Сакрум.
- Да, ты показал мне, что я не ошибся. – Аукселиариус, все так же, ухмыляясь, заполнил паузу в словах Сакрума, - Но это еще не конец, нам нужно встретиться с остальными, не думаю, что это всё. Наверняка анксиусы… - но Аукселиариус остановил свою речь, так как заметил раненого жителя города, - Но сначала мы должны позаботиться о них. – указывая на раненных, говорил Аукселиариус, после чего направился выполнять задуманное, а Сакрум, наконец опомнившись, поспешил ему помочь перенести раненых в место, где им окажут помощь.
Хоть раны и были серьезные, но жизни этих людей больше ничего не угрожало, поэтому Аукселиариус дал указание собираться в путь. Сакрум, до сих пор не находивший себе места от того, что слышал шепоты жителей города, которые, все как один, задавались одними и теми же вопросами вслух, почувствовал облегчение от того, что им пора выдвигаться. Это напомнило ему первую встречу с местными жителями этого мира, которые так же сверлили в нем невидимые туннели, пытаясь прокопаться к искомым ответам. Но это чувство прошло, и Сакрум снова направил свои мысли в правильном направлении, сосредотачиваясь к предстоящей битве. Его не заставили долго ждать, и Аукселиариус жестом уже показывал, что они близко к намеченному месту встречи, правда, это было уже не нужно. Это место было выбрано потому, что отсюда хорошо просматривался город, который, на всеобщее удивление уже был занят остальными отрядами. Аукселиариус был озадачен таким поворотом событий, так как это не подразумевалось его планом, но выбравшись из густой паутины листвы созданной деревьями, и подойдя немного поближе, стало понятно, что город уже был освобожден. Не обошлось без жертв, среди мирного населения, ведь анксиусы напали в ночи, тем самым сократив шансы на выживание. Сакрум чувствовал себя плохо от увиденного и ему совсем не хотелось идти дальше, поэтому он остановился и отошел в сторону. Ему хотелось уйти подальше от последствий ночной охоты анксиусов, пока остальные, пусть и не все, радовались тому, что враги были повержены. Сакрум пока шел, невольно замечал горечь тех, кто узнавал знакомых среди оставшихся в городе, и не способных к обороне, людей. Жертв было меньше, чем уцелевших, но, ведь это не могло заживить открытую рану на душе тех, кто сегодня лишился кого-то, и Сакрум убеждался в этом наглядно. Наконец, дорога привела его в спокойное место, где он, уставившись в сторону леса, приводил свои мысли в порядок.