Казалось мир замер для него, Сакрум не ощущал даже ветра, который призраком гулял по окрестностям. «Как легко может измениться реальность вокруг тебя, но как же, сложно принять то, во что она превращается» - Сакрум думал об этом, оглядываясь назад, в то время, где его реальность стала меняться с каждой секундой, словно пытаясь побить все рекорды. Момент, когда все казалось обычным сном, прошел давно, но сейчас, эта мысль снова появилась, вызванная Сакрумом, словно стена, призванная защищать его от окружения. Его клубок мыслей так бы и не распутался, и Сакрум никогда бы не нашел путь из собственно – созданного лабиринта, если бы не Аукселиариус, который отвлек его от раздумий.
- Сакрум! Вот ты где. – усаживаясь рядом с Сакрумом на траву, Аукселиариус продолжил, – Думаю тебе стоит сходить в город, уцелевшие жители возвращаются из укрытия.
- Ага… - Сакрум, пусть и отвлекся от своих мыслей, но, все же, его настроение оставалось прежним.
- Пойдем, ты должен это увидеть… - Аукселиариус говорил не понятно для Сакрума, и пока он подбирал слова для отказа, Аукселиариус поднял его за руку, и, перебросив её за плечо, повел назад.
Все-то время, пока Сакрум был вдали от города, находясь в раздумьях, он не замечал, как вечер уже заявил о себе, и темнота начала подступать к границам горизонта. Они шли молча, пока, наконец, дальше не стало видно то, зачем собственно Аукселиариус и повел Сакрума обратно. Город был заполнен людьми и светом от зажженных фонарей, а на столах, уже успевших освободиться от выпивки и еды, кто-то отбивал некое подобие музыки ногами. Сакрум был удивлен, как быстро город ожил, но, тут же, вспомнил, что его отсутствие нельзя было назвать быстрым. Аукселиариус вел его дальше, и по мере продвижения Сакрум снова замечал на себе взгляды, но теперь никто не задавал вопросов, вызванных незнанием того, кто он такой – теперь же, они просто улыбались, стоило им встретить его взгляд. Это заставляло Сакрума нервничать, но, в то же время, это воодушевляло и он напрочь забыл о неприятных воспоминаниях. Их путь вел к центральному столу, где все еще оставалось несколько кружек с вином. Добравшись до него, Аукселиариус наконец заговорил, но сделал это громко, чтобы его было слышно всем, на что Сакрум совсем не рассчитывал.
- Сегодня, в этот вечер, который принес к нам не только радость и освобождение! Сегодня, когда вновь нам пришлось ощутить вкус горечи от утраты дорогих нам людей… - Аукселиариус сделал маленькую паузу, и продолжил. – В этот вечер, я поднимаю чашу за тех, кто не сможет сделать это с нами в мире живых… - Аукселиариус взял в руку чашу с вином, и снова после паузы продолжил, – Но, сегодня, в этот вечер, с нами вместе не просто наша вера в лучшее! С нами Сакрум! – после чего Аукселиариус поднял чашу вверх, и все откликнулись на этот зов, подняв свои чаши с вином.
Сакрум стоявший все это время рядом, не ощущал себя неловко, хотя сейчас его имя эхом расходилось по городу. Ведь сейчас, чувство уверенности переполнило его, словно каждый, мысленно посылал ему этот импульс. Но это было лишь мгновение, от которого ему помог очнуться Аукселиариус, как обычно похлопав его по плечу.
- Вижу, ты уже вернулся из своих раздумий. А теперь давай пройдемся. Думаю, что теперь их запал не унять ночью, ведь она им уже не страшна. – оценивая окружающую обстановку, ухмыльнувшись Аукселиариус пошел вперед, а Сакрум последовал за ним.
Ночь словно устилала собою землю, будто коврами, создающими путь, ведущий в неизвестность. Полупризрак, которому не приходилось полагаться на свои ноги, продолжал своё парение над всем этим действом в окружении полнейшей темноты. Его путь вел к Страмбарду, замку, который всем своим видом напоминал полупризраку весь людской род, стоящий перед ним на коленях. После его падения, полупризрак утратил интерес к людям, так как думал, что они уползут в любые пригодные для них щели, и там проведут свои последние дни на этой земле. Но появление новой веры, веры в то, что было старо как мир, не давало покоя полупризраку, так как он чувствовал, что забыл нечто важное, касающееся этого момента. В любом случае, пока их чувства обретают силу, он ощущал желание оставить их ни с чем, показать всю ничтожность их ожиданий. Но теперь, полупризрак намеривался закончить эту историю, и искоренить их самостоятельно, не полагаясь на неумолимое течение времени. Поэтому он и отдал приказ Скриму уничтожить людей, скрывающихся недалеко от Страмбарда, а сам он, сейчас намеривался осуществить нечто другое, что ударит по людской вере не меньше. Не обращая внимания на анксиусов, блуждающих и патрулирующих округи Страмбарда, полупризрак так же безучастно оставлял позади себя и тех, кто находился внутри замка. Никто из анксиусов не насмеливался подходить близко, обходя его стороной, а полупризрак тем временем входил в тронный зал, в котором его ждали пленницы. Ему не нужны были все, а лишь одна, кто некогда сидел на троне этого замка, олицетворяя в себе идеалы людей. Полупризрак когда-то оставил ей жизнь, но лишь затем, чтобы использовать её смерть в подходящий для его игры момент, который настал именно сейчас. Его шаги были беззвучны, если вообще они могли считаться шагами, но его присутствие не осталось не замеченным и королева, открыв глаза, увидела перед собой боль прошлого, которая появилась в памяти, лишь от одного вида полупризрака.