Сразу же он обратил внимание на отверстие, через которое был направлен свет, оказавшимся спасительным для Сакрума, словно маяк для корабля, во время прихода в порт. Его дыхание понемногу восстанавливалось и лёгкие всё же стали слушать Сакрума, останавливая своё яростное желание утолять свой кислородный голод любыми способами. Когда же Сакрум встал, его глаза, будто охватил пожар великолепия. Он находился на островке, лишенной растительности, который едва ли мог похвастаться своими размерами, а чуть дальше, словно выставленный на показ, находился другой, впитавший в себя ту долю света, которая еще могла просочиться сквозь толщу каменной породы. Всё лишь для того, чтобы показать насколько невообразимой бывает жизнь, дары которой могут возникнуть и там, где никто их не ждал. Сакрум подумал об этом, когда увидел эту крошечную лесную обитель, находившуюся на соседнем островке. Деревья сгибались рядом друг с другом, словно застывшие в бесконечном приветствии, они служили вратами для прохода в это маленькое королевство. Хотя размеры этого острова совсем не отличались от того, на котором находился Сакрум, но искусно взросший земной пласт, создавал другое впечатление. Сакрум направился вперед, осторожно всматриваясь, куда он наступал, ведь каменистый остров не был столь «мягок» на поступь. Чем ближе он подходил, тем больше он видел и, одновременно, больше удивлялся, насколько странным казалось данное зрелище. Поляна, находившаяся посредине этого островка (хотя точно сказать, являлось ли это серединой на самом деле, Сакруму не хватало уверенности) была украшена разными видами цветов – мелкими и крупными, обладающие разной палитрой цветов, они так и манили окунуться в море их запахов. Не отрывая взгляда, Сакрум шагал вперед, чувствуя, как его ноги приятно холодила земная корка, заставляющая его чувствовать себя в лесу. Солнце приятно щекотало его кожу, и Сакрум уже вдыхал аромат благоухающей мозаики из цветов, дарящей ему мимолетное чувство освобождения от реальности. Сакрум закрыл глаза и утонул в своём умиротворении лежа на земле до тех пор, пока не вспомнил – где на самом деле он находился. Как потом понял Сакрум, его воспоминания вернулись лишь тогда, когда солнце скрылось за пределами осязания пещерой. Он почувствовал как холод пробирается сквозь покрывало из травы. «А ведь почти уснул…» - с сонным мыслительным порывом начал Сакрум, - «Надо поскорей возвращаться, иначе подводное возвращение, превратится в ледянную ванну…»
Он, как никто другой, знал предел своих сил, и то, что ему удалось доплыть до конца подводного ущелья, не было грандиозным подвигом в его понимании. Прошлым летом, Сакрум уже устремлялся в подобное путешествие, которое он так и не завершил, решив, что силы покинут его прежде, чем он увидит свет. Тогда ему удалось пробыть под водой около двух минут, в то время как теперь, Сакрум, приблизительно, насчитывал полторы, прежде чем лёгкие оповестили его об опасности. Конечно, можно было оправдать это отсутствием практики, так как, в прошлый раз, он долго нырял на глубину, тренируя свои легкие обходиться все дольше без кислорода. Но он отбросил этот вариант. Какой толк от прошлых тренировок, если вся их суть будет утрачена уже спустя такой короткий срок? Поэтому он списывал это на его нетерпеливость и неосмотрительность – что, по сути, было частью правды. Кто бы мог знать, что было бы, если Сакрум захватил бы больше воздуха и не тратил, без того драгоценное время, на рассмотрение ущелья? Всё это останется неизведанным, как и завтрашний день, который все еще находился, где то далеко, ожидающий, когда же и его позовут на сцену сыграть долгожданную роль – «сегодня»? Мысли Сакрума занимал отнюдь не только этот вопрос. Увиденное им в пещере, всё еще словно было перед его глазми. Это стало для него одним из чудес природы, будоражущим воображение. Как могла она знать, где сотворить путь в потолке пещеры, чтобы свет, просачиваясь сквозь него, смог бы обладать достаточной силой для того, чтобы, казалось, в полном мраке неприступного для света камня, взросло нечто подобное? Сакрум думал об этом все время, пока плыл обратно. Ведомый теми же лучами солнца, за которыми он и следовал в начале своего пути, по подводному туннелю. Теперь же, они, будто брошенные в воду веревки, расплывающиеся во мраке ущелья, звали его поторопиться, пока они еще могли помочь ему. Вскоре темнота, поглотив ущелье, затянула и Сакрума…