- Вот уж западня, наделал я дел… Но подожди, ты так всё детально описываешь, словно всё это время следила за всем. Я то думал, ты была - где то далеко.
- Была, но вернулась быстрее, чем планировала. Конечно, следила - это же так интересно. – кошка сказала это, как само-собой разумеющееся.
- Ладно, пожалуй, тогда зайду к нему, прежде чем он сам придет, ведь тогда мне придется много слушать его заготовленный рассказ о том, что мне не следовало так поступать. Хоть будет возможность попытаться его остановить, прежде чем он погрузиться в придумывание бессмысленных нотаций. – с этими словами, Сакрум нехотя выскользнул из объятий кровати и приступил к реализации своего плана. Хорошенько умывшись и смыв остаточную сонную оболочку, он достал из своей походной котомки остатки еды, что брал с собой и, слегка разогрев её на сковороде утолил голод. Лучше всего вести разговор на сытый желудок. Сакрум кивнул сам себе, как бы соглашаясь со своими мыслями - ложа последний кусочек мяса себе в рот. И пока зубы были заняты приготовлением пищи, к более благоприятному состоянию, для дальнейшей транспортировки в желудок – он уже одевался, желая как можно скорее выйти из дома.
- Пожелай мне удачи… - перед выходом, Сакрум кинул взгляд на наслаждающуюся солнечными лучами кошку, мысленно попросив некоего благословления на тяжелый путь.
- Удачи… - сонным голосом промурлыкала кошка, что было более-чем достаточным, ведь это подняло ему настроение. И он вышел.
Хоть Сакрум и хотел как можно быстрее добраться до Аукселиариуса, но оказавшись на улице, он вдруг понял, что слишком спешит. Его мысли стали хаотичны и бессвязны из-за того, что он разогнал их тревожностью вовремя не успеть. В итоге, задав себе вопрос, в чем вообще его цель – он пришел к выводу, который сбавил его темп. Ему было не так важно быстрее добраться, как выразить свою мысль правильно и спокойно. Поэтому он стал идти медленнее, заметив при этом, сколько приятных для него деталей окружения он упускал, находясь в спешке. Свежий ветерок, не успевший еще толком прогреться в лучах солнца, изредка пролетал мимо, неся с собой прохладу, пропитанную хвоей и корой. Иногда даже, до обоняния Сакрума доносился еле уловимый запах ягод и ароматы цветенья, неизвестных ему растений. Благодаря этому, путь к дому Аукселиариуса прошел мимолетно, а мысли приобрели нужное состояние – спокойствие и размеренность. Постучавшись в двери, с помощью специального на то приспособления, висящего прямо на ней – Сакрум стал терпеливо ждать, когда ему ответят. Аукселиариус не заставил себя долго ждать и Сакрум интуитивно понял, почему: «Видимо, я пришел как раз вовремя, когда он собирался идти ко мне…». Дверь открылась, а за ней стоял человек, который до конца еще не понимал, какую эмоцию ему сейчас испытывать. Радость, злость, растерянность или может, всё из выше перечисленного сразу? Однако, он хорошо умел контролировать свои чувства и эмоции, поэтому на его лице сейчас образовалась своеобразная улыбка, которая, словно пасмурное небо, готовое разразиться в любой момент громом с проливным, холодным дождем – несла в себе послание, что буквально говорило Сакруму: у него всего одна попытка.
- Доброе утро Сакрум, я как раз хотел тебя навестить, но, на удивление – ты меня опередил. Видимо на то, есть причина. Проходи, поговорим в более благоприятной на то обстановке. – не убирая эту улыбку, Аукселиариус говорил спокойно и, словно искренне не понимал, причины прихода Сакрума.
- Доброе. Да, благодарю, мне как раз есть, что рассказать. – хоть, эта улыбка на мгновение пошатнула внутренне спокойствие, заставив ощутить себя тем, кому выносят приговор на суде, Сакрум всё же вернул его, мысленно направив себя к своей цели, с которой он сюда пришел. Поэтому, его голос звучал чисто, без фальшивых, виноватых нот.
Сохраняя тишину, они прошли в гостиную и, заняли кресла, оказавшись, напротив друг друга. Это был самый важный момент, первая секунда, которая будет решающей. Секунда, на то, чтобы посмотреть в глаза напротив и, определить, кто начнет их разговор. Этим человеком, чье намеренье оказалось сильнее и, что неосознанно было прочитано в его глазах, был Сакрум: