Развешав постиранную одежду на ветвях ближайшего дерева, Сакрум сейчас наслаждался приятными мгновениями, находясь в успокаивающей воде. Обмыв покрытые грязью царапины Сакрум не удержался от того, чтобы полностью окунуться. При первой попытке нырнуть, его взгляд, даже при дневном освещении, так и не смог измерить глубину. Казалось, что предела не было и это навеивало ощущение страха перед великой пустотой внизу. Поэтому, когда полуденное солнце накренилось и увело свои лучи от взора Сакрума, он улёгся на воду и с безмятежностью смотрел на небо, которое, в отличие от нынешней обстановки, было все тем же и навеивало воспоминания. Облака, скучившись, построились на небосводе и уплывали, унесенные ветром. И Сакрум медленно чувствовал ностальгию… тоску по дому. Наверное, никогда не поймешь насколько тебе дорого то или иное место, пока, расставшись с ним, не узнаешь – вернешься ли ты обратно? Это ставило в тупик, почему Сакрум сразу не подумал об этом, когда сворачивал в другом направлении, уводившем его всё дальше от дома? Он мог думать об этом вечность, как и все те, кому доводилось побывать на его месте, но Сакрум подобрал подходящее для себя решение – все что не делается, все к лучшему. Вот теперь Сакрум был готов продолжать путь, и тоска утонула в бездне, за его спиной. Выбравшись из воды, Сакрум почувствовал, как его тело покрылось марашками от гулявшего по округе ветерка. Одевшись в заранее подготовленную одежду, Сакрум снял, уже успевшую высохнуть теплую одежду с ветки и, сложив её в сумку, направился к горе.
Её склон не был настолько крут, и он спокойно поднимался по высеченным уступам, словно по ступеням ведущим вверх. Сакрум насчитал две пещеры, которые он оставил за своей спиной и одну из них он всё же прошёл. Она привела его к тупику. Гора не была настолько неприступной, чтобы её восхождение занимало целый день, но все же, Сакрум видел, как диск солнца собирался скрыться за пределами мира. Идти в слепую он не решался, поэтому если он не успеет настигнуть заданной точки, то придётся ночевать где-то на её склонах. Но, напоследок, солнце указало ему конец пути – тропа вывела Сакрума на склон, с которого открывался вид на всю округу, и взбираться дальше просто не было смысла. В который раз Сакрум был благодарен удаче, указавшей ему место, где бы он смог переночевать, вдали от прохлады ночи. Третья по счету пещера, оказалась как раз рядом с его обзорным пунктом, на котором он просидел все-то время, что было уделено солнечным лучам. Лес казался вездесущим, не было ни единого места, куда бы он не дотянул свои корни и Сакрума это настораживало. Нет, совсем не боязнь перед этим лесным лабиринтом, а чувство, говорящее о том, что ничто из увиденного не было знакомым. Всё больше его мысли обретали тревогу и непонимание. Казалось, каждая попытка, что-либо понять, приводила к новым вопросам или тупику. Еще не успел сумрак до конца осесть на землю, как Сакрум успел разглядеть две, весьма значительные детали в ландшафте. На западе, куда клонилось солнце в этот миг, виднелось строение. Полуразрушенное, оно не выдавало надежд на какие либо признаки жизни, но эта постройка… Замок? Сакрум не успел рассмотреть все детали, как солнце утонуло в пучине темноты и небо стало ждать нового владыку – чьё присутствие, как подобает небесному этикету, откладывалось. Луна не спешила являть свой лик, и тихо, пройдя через тучи, устремилась на небо, оказавшись в виде полумесяца. Её лучи ниспадали на землю, накрывая её своими шелковистыми прядями, освещая ночь. Сакрум все еще сидел на том же месте, осматривая небо. Но, недолго он наблюдал за уже загоравшимися, одна за другой звездами. Ночь устремила свои леденящие пальцы к его телу, тем самым вынуждая скрыться за сводами пещеры, в которой, при нужном расположении, холод не мог бы его достать. Вода, в которой он купался и стирал свою одежду, еще раз помогала ему утолить свою жажду. Сакрум вспоминал и одновременно благодарил свою интуицию, за решение подготовиться заранее и захватить с собой емкость, которую он наполнил пресной водой у озера. Постелив себе подстилку, для смягчения твердой породы, Сакрум нашел еще одну, которой он укрылся и стал засыпать. Усталость, накопившаяся за время скитаний, уносила его в мир сна. И он, полностью поглощенный этим процессом, не придал значения своим мыслям, возникшим внезапно. Подобно музыкальному инструменту, они прозвучали внутри его головы приглушенно, но сохраняли своё звучание. Нота осталась до конца не понятой, но она продолжала тихо отзываться где-то в глубине. Это была мысль о том, что Сакрум оказался где-то за гранью привычного мира.