Я вижу, как мой муж скрывает свою грусть по отсутствующей сестре, окружая себя своими людьми и напиваясь по ночам. Я замечаю, как Колин стоит на страже в стороне, внимательно наблюдая за своим бесстрашным лидером, следя за тем, чтобы никакая внешняя угроза не могла причинить ему вреда, пока он топит свою печаль.
Я вспоминаю, как Найл Келли не желал смотреть на меня. Как его жена, Сирша, была способна сказать мне лишь пару слов, поскольку мое присутствие должно быть болезненным напоминанием о дочери, которую они потеряли из-за договора.
И последнее, но не менее важное: передо мной сидит Шэй, который всю ночь пытался занять свои руки и мысли и отвлечься от судьбы сестры, стремясь найти тепло в объятиях любой женщины.
Келли могут быть дикими зверями, о которых предупреждал мой брат, но даже животное способно чувствовать боль от любви и потери. Именно откровенность Шэй заставила меня уступить его желаниям.
– Один танец, ― говорю я наконец.
Он сразу же широко улыбается.
– Один танец, ― соглашается он. – Только дай мне две секунды, ― говорит он и убегает к диджею на другой стороне комнаты.
Я стараюсь не ерзать на своем месте, пока жду его возвращения.
Но когда он возвращается, я не могу сдержать трепета сердца в груди, когда он протягивает мне руку.
– Могу я пригласить тебя на танец?
– Как же я могу отказать в такой просьбе?
Virgen de Guadalupe, ayúdame - Дева Мария, помоги мне.
Глава семь
Тирнан
– Шэй определенно пошел и сделал это сейчас, ― слышу я, как один из моих людей говорит позади меня.
– Нельзя увидеть красивую девушку и не наложить на нее руки. Позор, ― критически произносит другой.
– Босс, я думаю, ваш брат старается улизнуть с вашим призом. ― Еще несколько человек бессовестно гогочут.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, по какому поводу хихикают все мои люди, и вижу, что моя жена идет рука об руку с моим братом, когда он ведет ее на танцпол.
Музыка внезапно останавливается, как только их ноги касаются винила, заставляя всех, кто танцевал, разойтись в стороны, освобождая пол для моей новой невесты, которая должна станцевать свой первый танец с моим братом, не меньше.
Обычай говорит, что эта честь должна быть оказана мне, но, видимо, Шэй не разделяет этого мнения.
Когда Колин видит эту сомнительную пару и понимает, что сейчас произойдет, его зеленые глаза становятся еще темнее. Мгновенно он выходит из жесткой позиции, в которой стоял весь вечер, с целью оттащить Шэй за волосы, если понадобится, как можно дальше от моей невесты. Прежде чем мой кузен успевает в недовольном гневе пролететь мимо меня, я качаю головой, не давая ему сделать еще один шаг.
– Оставь его в покое, ― приказываю я, делая еще один глоток виски, ненавидя, что жидкость не сильно повлияла на мою трезвость сегодня.
– Мне это не нравится, ― бормочет Колин рядом со мной.
– Тебе не нравится большинство махинаций Шэй. Зачем же в этом случае что-то другое? ― Я сделал еще одну порцию.
– Босс...
– Я сказал, оставь это, ― повторяю я болке жестко.
На этот раз Колин не протестует, неодобрительно скрестив руки на груди.
Не то чтобы я не понимал, отчего мой кузен злится на последнее проявление неповиновения моего младшего брата. Просто мне все равно. Шэй во все времена танцевал под свой собственный барабан, и думать, будто я могу контролировать его в любом способе, форме или виде, означает обрекать себя на провал. Я всегда давал Шэй свободу действий, зная, что в конечном итоге его преданность начинается и заканчивается мной. Если меня чему-то и научили великие лидеры прошлого, так это тому, что родственники могут либо сделать вас сильнее, либо стать тем звеном в цепи, которое окончательно вас уничтожит. Множество боссов мафии были свергнуты и убиты их собственными родственниками - братьями, кузенами и дядями, которые утомились от выполнения приказов и решили, что они могут лучше справиться с управлением семейным бизнесом. Шэй не давал мне повода думать, что он хочет занять мое место во главе стола, но ведь и я не столь глуп, дабы отдать ему его.
Если для него танцы с Розой - это способ получить удовольствие, пусть танцует.
Я не стану попрекать его на глазах у всей нашей семьи и гостей и распространять слухи о том, что моя новая жена пробыла здесь всего один день, а уже провоцирует разлад между нами.
Тем не менее, мне интересно, каковы ее мотивы.
Она не похожа на ту, которую легко соблазнить красивым лицом.
Кроме того, она не настолько глупа, чтобы пытаться намеренно опозорить меня перед моими мужчинами.
Остается думать, что это ее манипулятивный способ отплатить мне.
Или потому, что до сих пор зализывает свои раны из-за моего отсутствия перед свадьбой, или потому, что был менее приветлив, когда мы ехали в зал для приемов. Независимо от причины, если она думала, что, приняв предложение Шэй потанцевать, как-то расстроит меня или поставит на место, значит, ее ожидает совсем другое.
Если они оба находятся в самом центре танцпола, Шэй кивает диджею, и из динамиков начинает играть испанская баллада. Роза переводит взгляд на моего брата в знак несказанной благодарности, и он улыбается в ответ почти с любовью. Он осторожно кладет уважительную руку на ее поясницу, а другой сжимает ее руку. После этого они начинают вальсировать по танцполу, не заботясь о том, что каждая пара глаз в этом зале обращена на них, и, как все остальные, я изучаю их поведение до мелочей.
Шэй - просто Шэй, разыгрывает представление, но Роза держится как доска, пока мой брат ведет ее в танце. По ее взгляду, который она постоянно опускает, не желая встречаться ни с кем глазами, ясно видно, что ее смущает то внимание, которое они получают. В третий раз за несколько минут, когда она смотрит на свои ноги, мой брат убирает руку с ее спины и наклоняет ее подбородок вверх, чтобы она посмотрела на него.
– Не своди с меня глаз, ― смотрю я, как он говорит ей.
Этот жест должен быть утешающим, способ Шэй расслабить мою невесту, но со стороны это выглядит интимно.
Словно ему не все равно.
Хм.
Наверное, Колин в конце концов был не так уж и неправ.
Наверное, мне стоит положить этому конец.
Впрочем, я не могу винить брата за то, что он захотел под любым предлогом прикоснуться к моей жене.
Видимо, судьба чертовски посмеялась надо мной, получив десять лет назад имя Розы от моего отца. Тот факт, что она - Эрнандес, послужил первым поводом для беспокойства, но когда сегодня она переступила порог собора Святого Креста, я сразу же понял, что от нее будет больше проблем, чем она того стоит.
Я не тот человек, который известен тем, что может быть застигнут врасплох по любому поводу.
Я постоянно подготовлен ко всем возможным ситуациям.
Однако вынужден признать, что ее появления не ожидал даже я.
Да и сам я никак не мог подготовиться.
Через несколько месяцев после того ужасного дня на Бермудах я поддался своему любопытству и поискал Розу в Интернете. Я просто хотел взглянуть на нее, не более того. Хотелось, чтобы к имени добавилось лицо. Однако ее отец, Мигель, был осторожен и позаботился о том, чтобы не удалось найти ни одной фотографии его дочери, в результате чего ее существование ограничилось лишь именем в Интернете. Шли годы, приближался срок свадьбы, и мое любопытство к будущей жене ослабевало.
Где-то по дороге я принял решение, что это так и останется Розой Эрнандес.
Просто имя.
Сначала онлайн.
Теперь - нацарапанная подпись на свадебном свидетельстве и ничего больше.
Я не собирался придавать Розе более важное значение, нежели это. Я бы предоставил ей свою защиту, обустроил бы ее в каком-нибудь роскошном особняке на Бикон-Хилл и с тех пор забыл бы о ее существовании.