В один из дней, уже после появления у него второго дома, Шарль шёл по улице и услышал призывную фразу проститутки: «Парень, не хочешь развлечься?» Он слышал такие «манки» и раньше, но никогда не отзывался на них. Теперь же он подумал: почему бы и нет. У него не было желания идти в грязную комнату проститутки, но возник интерес к «репетиции» визита женщины к нему в дом. Если когда-либо (Шарль не исключал такой вариант) встретится женщина, которая в полной мере заинтересует переплётчика, он должен набраться некоторого опыта, чтобы не опозориться перед ней. Руководствуясь этой логикой, он обернулся к проститутке и махнул рукой: пойдём. «Может, ко мне?» — спросила она. «Нет, — он покачал головой, — ко мне».
В какой-то мере Шарль опасался собственного запаха. Запаха разложения и смерти. Этот запах мог отпугнуть кого угодно — впрочем, он ощущался скорее не физически, а духовно, точно некая аура, расползающаяся от тела Шарля. При этом переплётчик понимал, что проститутка всё стерпит, если ей достаточно заплатить, и потому постарался отбросить сторонние мысли, способные помешать его намерению. Они шли по улице вдвоём, и Шарль ощущал некую гордость за то, что он — взрослый человек, снял шлюху и ведёт её к себе, чтобы провести некоторое время в плотских удовольствиях.
Но по пути домой Шарля преследовали и другие мысли. Он ловил себя на том, что оценивает качество кожи проститутки и прикидывает, какую книгу можно переплести в этот белый, гладкий, покрытый редкими родинками материал. О, нет, Шарль был весьма далёк от мысли об убийстве: ему вполне хватало уже мёртвых людей. Но что-то срабатывало в его голове, и он не мог не думать о коже.
Проститутка не задавала вопросов. Он отпер дверь нового дома, впустил сначала её, затем вошёл и сам. Она обернулась, мол, куда идти, и он указал на лестницу: на втором этаже имелась небольшая спальня. Они поднялись, и проститутка практически сразу сбросила с себя одежду. Шарль смотрел на обнажённое женское тело, а видел — книгу из человеческой кожи и никак не мог отогнать от себя это наваждение. Он провёл руками по её груди, животу, талии, бёдрам, посмотрел ей в глаза, и тут она потянулась, чтобы поцеловать его, — но он отстранился, потому что в женщине он продолжал видеть только книгу, и ничего более.
«Уходи», — сказал он и дал ей кошелёк. Там было значительно больше, чем она зарабатывала за одну встречу, но переплётчику было неважно. Она взвесила кошелёк на ладони, быстро оделась и вышла. Она не держала обиды, потому что для неё не играло роли, как относится к ней клиент. Главное, чтобы платил. Шарль сел на кровать и закрыл руками лицо. Через щёлки между пальцами он видел деревянный пол — и видел в нём книгу, деревянные дощечки, готовые к обтягиванию кожей или тканью. Он поднял глаза на белёную стену и увидел краску, которую можно применить в переплётном узоре. Он перевёл взгляд на дверь, и в дверной ручке он поймал элемент полного штемпеля. Весь мир превратился в один большой переплёт, а о содержании этой книги Шарль не имел ни малейшего понятия.
Именно в этот момент в дверь раздался стук, предопределивший дальнейшую судьбу молодого мастера.
Глава 9. Мадемуазель Атенаис
Человек, вошедший в дом Шарля де Грези, был приземист, широк в плечах и одет в серое. Серая суконная куртка, серые суконные штаны, даже шляпа и та серая. На улице этот человек, видимо, мог в считаные секунды слиться со стеной или юркнуть в какую-либо дверь так, будто его и не было. Впрочем, ширина плеч показывала, что при необходимости вступить в открытый бой внезапный гость переплётчика не пойдёт на попятную. Да и взгляд его — тяжёлый, но с хитрецой — подтверждал первое впечатление Шарля.
Некоторое время Шарль стоял, не впуская гостя в дом. В первую очередь такое поведение было связано с только что ушедшей проституткой, с шоком от осознания собственной мерзости. «Вы позволите войти?» — спросил визитёр. «Да, конечно». — Шарль отступил в сторону.
Мужчина прошёл мимо Шарля, оглянулся на него. В позе его читался вопрос: куда идти. «Прошу вас, наверх, — попросил Шарль, — в кабинет, — и стал подниматься первым. — Вам нужен переплёт?» — спросил он на лестнице. – «Да, мне нужен переплёт».
Они вошли в кабинет. Шарль занял место за столом, гость уселся напротив.
Как уже говорилось, новый кабинет Шарля не то чтобы сильно отличался от старого. Разве что книг тут было поменьше, а стол был попроще, не заказной, а купленный готовым у одного известного мебельщика. Шарль не стремился окружить заказчика шиком — основную роль в антураже играли, конечно же, переплёты. Молодой мастер тщательно расставил и разложил лучшие «рекламные» работы отца и свои — так, чтобы заказчик или его представитель сразу видели образцы продукции. Такой подход, помимо всего прочего, облегчал переплётчику жизнь: видя красивые стандартные элементы, заказчики нередко показывали пальцем, мол, мне вот это; а многие накладные детали у Шарля были заготовлены заранее. Скорость работы возрастала, и молодой человек мог выгадать ещё немного времени на эксперименты с человеческой кожей.
Этот клиент не отличался от прочих. Он с интересом рассматривал лежащие вокруг него книги (книжные полки имели специальные выступы, которые позволяли расположить определённые книги ближе к клиенту), некоторые брал в руки и листал. Шарль ждал. Наконец клиент задал вопрос: «С какими материалами вы работаете?» — «С любыми, — ответил Шарль. — Вот это, — он взял одну книгу, — телячья кожа, выросток и опоек, вот это — козья, это — атлас, а вот сафьян...» — «Хватит, — прервал клиент, — я понял. Я хочу, чтобы вы сработали необычный переплёт; я не уверен, что вы сможете это сделать, поскольку вы чересчур молоды, но о вашем отце и о вас идёт добрая слава, а более маститые переплётчики отказались от моего заказа».
Шарль стал немного волноваться. Что же это за заказ, если от него отказались прочие переплётчики. Впрочем, одна догадка тёплой волной уже поднималась откуда-то из желудка прямо в его трепещущее сердце.
«Я хочу, — сказал квадратный человек в сером, — чтобы вы изготовили переплёт из человеческой кожи». Догадка внутри Шарля собралась в ком, который взорвался, заполнив молодого человека целиком и полностью — его мозг, сердце, печень, лёгкие, желудок. Он едва не пошатнулся, едва не показал свою слабость клиенту.
«Я знаю, — продолжил посетитель, — что цеховые правила не запрещают подобную работу при условии, что источник кожи точно известен, и известно, что для создания подобного переплёта не было совершено преступление, то есть убийство. Книг в подобных переплётах достаточно много, и редкий переплётчик никогда не брался за такую работу».
«Редкий переплётчик, — подумал Шарль. — Какой же я глупец. Конечно, методы обработки человеческой кожи давно известны. Конечно, каждый хотя бы раз сталкивался с подобной необходимостью. Неужто мой отец, как я, покупал трупы у нищих? Может, он работал с человеческой кожей без нарушения божьих и цеховых законов? Но кто из них, кто из этих могучих стариков, членов гильдии, мог достигнуть совершенства, если «честные» антроподермические переплёты доставались им от силы раз в полгода или около того? Кто из них обрабатывал по трупу в неделю, экспериментировал с кожей мужской и женской, детской и старческой, чёрной и белой?»
Человек в сером тем временем продолжал: «Моя проблема в том, — сказал он, — что я не могу раскрыть источник кожи. Просто вам принесут материал, и вы будете должны сделать из него книгу. Мы не поскупимся». — «Вы сказали: мы». — «Да, я сказал: мы. Я — лишь представитель заказчика».
«Можно было и догадаться, — подумал Шарль. — Слишком прост, слишком прямолинеен».
«Мы заплатим, — продолжил серый, — сколько потребуется. Главное, чтобы книга была сделана в срок и с выполнением всех наших требований».