— Каким его будет имя? — интересуется она, проводя пальцами по двадцати трем железным палкам, которые накаливаются в печи, ожидая, когда муж произнесет имя.
— Его именем будет… Марсель.
— Как скажите глава — кивает девушка и берет рукоять с буквой М.
Женщина разворачивает пеленку полностью и не может сдержать восклицания, увидев то, что скрыто под ней.
— Глава.
— В чем дело? — поворачивается он на ее голос.
— Это вовсе не мальчик — качает няня головой. — Девочка.
— Как же так вышло? — прошелся шепот по присутствующим. — Неужто.
— Что ж — Тойджи переводит взгляд на жену. — Пускай тогда будет Мариса.
Не меняя букву, девушка приближается к ребенку и оставляет еще один отпечаток на ее бедре. Вопли и крики разносятся по всему дому, создавая новую волну звуков. Они продолжают звучать долго, и все понимают, что малышка не умрет прямо сейчас, но у нее осталась всего неделя жизни. За эту неделю дети либо начинают выздоравливать, либо умирают через несколько дней от осложнений, связанных с ожогами.
Нина, имя жены, забирает девочку из рук няньки и уносит ее в другую комнату. Мужчины остаются с главой еще на час, обсуждая свои дела. Когда истекает назначенный срок, малышка начинает показывать признаки выздоровления. Она выжила в этом странном ритуале и теперь спокойно лежит в своей маленькой кроватке, сладко сопя. Рядом с кроваткой стоит Тойджи и Нина, которая покачивает колыбель и напевает что-то успокаивающее.
— Я первый хочу посмотреть! — послышались вдруг мальчишеские возгласы в коридоре дома.
— Нет, я! — ссорились они друг с другом.
— Я!
Внезапно в комнату врываются пятеро мальчиков, но один взгляд главы заставляет их замолчать и понять, где они находятся. Не торопясь, почти на цыпочках, подходят к кровати, стараясь не шуметь и не издавать лишних звуков, хоть и спросить много чего охота.
— Вы тут что забыли?! — хотел на них крикнуть мужчина, но не стал.
— Мы посмотреть на будущую главу хотели! — залепетал первый с каштановыми волосами и такого же цвета глазами мальчик, которому года четыре.
— Нам любопытно было. — Продолжал уже второй блондин с серыми глазками и такого же возраста что и первый. — Простите.
— Это ведь и правда, девочка? — спрашивал самый старший из их пятерки мальчик, волосы которого белы как снег, а глаза зелены, как летняя трава. Вот ему лет шесть точно.
— Да, Кристиан. — кивает глава. — Мариса Дзенин — следующая глава после меня.
— Она такая маленькая — хотел ее коснуться четвертый мальчонка четырех лет со светло русыми волосами и карими глазами.
— Не трогай девочку, Николас! — ударяет его по ладони пятый русоволосый мальчик и недовольно глядит на друга своими голубыми глазами. — У нее еще ожоги не зажили.
— Да понял я, понял, Дир. — поднимает обе руки и отходит на шаг от кровати тот.
— Шума же от вас — грозит пальцем Нина. — Ведите себя тихо.
Они долго рассматривают малышку, задавая множество вопросов. Но главе это быстро надоедает и он лично выгоняет их из дома, указывая, чтобы они отправились тренироваться на поле, иначе будут просто бездельничать.
***
Когда мне исполнилось три года, мой отец отдал меня на тренировки к выдающемуся тренеру по боевым искусствам города — Эдгару Шонгеру. Его тренировочные занятия славились своей строгостью и требовательностью, и он не делал различий между мальчиками и девочками. В результате я, Мариса Дзенин, занималась вместе с группой мальчиков-единомышленников: Кристианом Лоялом, Диреном Парком, Николасом Рохотом, Лироем Акарином и Джаспером Горном. Несмотря на столь юный возраст и неразвитую физическую силу, Эдгар не снижал планку для меня. Он заставлял меня бегать круги по обширному тренировочному полю на окраине города, где мы часто встречали других стражей или новобранцев. А после изматывающего бега Шонгер вручал мне деревянный меч и начинал знакомить меня с базовыми приемами боя. Такие интенсивные тренировки длились часами, и в то время как дети моего возраста наслаждались дневным сном, я усердно оттачивала свои навыки, чтобы превзойти сверстников в более взрослом возрасте.
— Беги, беги, крыска! — кричал мне Кристиан, пока я наворачивала очередной круг по полю. — Давай быстрее! Или ножки коротки?
— Молчи! Кристи! — запыхавшись, отвечала ему на дразнилки.
— Сейчас договоришь мне тут! — сидел он на брусковом заборе, ограждающий все тренировочную арену.
— Кристи! Кристи! Кристи! — Лоял придумал мне прозвище крысы, потому что я маленькая и всегда хожу в серых одеждах, мне же это не понравилось, и я исковеркала его имя Кристиан на Кристи, теперь же он беситься с этого.