— С тебя желание Кристи, — отвожу тупое острие в сторону, подаю ему руку.
— Что желаешь, крыска? — принимает он мою помощь и встает на ноги.
« — Давай так крыса — говорил Кристиан, когда мы заканчивали очередную тренировку. — Если победишь меня, я исполню любое твое желание. Независимо от того каким оно будет.
— Что прям любое? — не верила я его словам.
— Любое.
— Договорились!»
Это было тринадцать лет назад. Мне тогда едва исполнилось четыре года, а сегодня я, наконец, повергла друга. Пусть на это ушло столько времени, но я справилась.
— Хах, Крис — смеялся Николас во весь голос. — Двадцати двух летнего парня сразила шестнадцатилетняя девчонка.
— Ник — закинул деревянный меч в короб Лоял и подошел вплотную к другу, перекидывая свою руку ему через плечо, сильно сжимая. — Эта девчонка тебя еще в десять одолела. Так что молчи.
— Ууу… — злорадно улыбается Дирен. — Неужто наш Кристи, обиделся?
— Да хватит вам. — Ударяю обоих полбу. — Не стоит дразнить Кристи с его первым поражением, — все мы кроме Кристиана заливаемся смехом.
— Крыска! — громко произносит парень, и мы все быстро утихаем. — Желание давай уже.
— Слушайте ребят — оглядываю всех пятерых парней — Вы хлебушка свежеиспечённого не хотите?
— Хотим, конечно. — Уловили они мои затею.
— Иса, ты серьезно? — скрещивает руки на груди Лоял, а я положительно киваю. — Мне же голову оторвут.
— Я думаю, ты выкрутишься.
Друг неохотно качает головой, но все же выполняет обещанное. Пропускает нас всех вперед, а сам плетется позади. Как маленькие дети, мы прячемся за двумя бочками перед пекарней бабушки Оды, что славится своими хлебобулочными изделиями, которыми она снабжает почти весь город. И если кто-то попытается стащить у нее хоть кусочек, его ждут серьезные неприятности. Эта женщина очень строгая и суровая, ее боится даже мой отец, который предпочитает лишний раз к ней не соваться.
— Сколько говоришь, я должен выкрасть? — глядит на большой дом, из трубы которого валит серый дым, а аромат булочек расходится по всей округе.
— Три буханки — шепотом отвечаю.
— Я сдохну там.
— Да не переживай, Крис. — Похлопал его по плечу Лирой. — Мы похороним тебя в лучшем месте.
— Спасибо, друг. — Смотрит Лоял на него с таким выражением лица, будто сам хочет его прибить. — Я всегда знал твою доброту ко мне. — Его глаза мелькают снова на меня, осознавая, что на мне чего-то не хватает. — Где твой плащ?
— Дома забыла.
— Сдурела? — Кристиан поднимается на ноги и развязывает шнуровку черного плаща с капюшоном, что держится на шее. — Такая холодрыга, а она бегает в одних штанах да в рубашке с корсетом. Больная. — Он накидывает все еще теплое одеяние мне на плечи, а капюшон, опускает на голову. — Ладно, я пошел.
Поправляя растрепанные белые пряди, Кристиан неторопливо направляется к дому бабушки Оды. Он несколько раз стучит в дверь, и вскоре она распахивается, впуская его внутрь. В доме витают аппетитные ароматы свежей выпечки, согревающие тепло от печки и царит оживленная суета — пожилая женщина замешивает новую партию теста для хлеба. Но завидев на пороге незваного гостя, она хмуро оглядывает его с ног до головы.
— Зачем пожаловал, Лоял?
— Бабушка Ода — делает парень вид, что смотрит на нее, а сам обдумывает, как бы стащить с противня хлеб. — Нет ли у вас случаем морса ягодного?
— Есть, куда ж он денется, — она хлопает руками над столом, а потом обтирает лишнюю муку о фартук, удаляясь в соседнюю комнату. В то время как друг открывает сумку-мешок, что притащил с собой и засовывает туда три буханки, а чтобы было незаметно пропажи остальной хлеб передвигает на пустые места. — На вот держи, — вернулась с трехлитровой банкой в руках женщина.
— Большое спасибо, — принимает морс Кристиан, а в ответ протягивает одну серебряную монету.
— Скажи-ка Лоял — только хотел он уйти из дома, как бабушка остановила его. — Ты же отправишься в этом году со стражами?
— Наверное, да. — Кивает друг. — А что такое?
— Да так ничего.
Как только Кристиан присоединяется к нашей компании, он тут же командует покинуть это место и отправиться в наше излюбленное укрытие. Мы срываемся с места и бегом устремляемся прочь, оставляя позади городские улицы. Запыхавшись, останавливаемся на окраине, где нет ни единого дома и ни души вокруг. Дирен стряхивает со своих плеч плащ и расстилает его под раскидистым вязом, а Крис выкладывает на него принесенные припасы. Я присаживаюсь на единственный в этом месте пенек и принимаюсь делить хлеб на равные части для каждого из нас.