Сзади послышался легкий шорох, и чьи-то теплые руки легко прикоснулись к его плечам.
- Не спишь? - спросила Ипполита, - Мне вот тоже не спиться.
Солк повернулся к ней, и женщина тут же прижалась к нему и страстно поцеловала. Парень не стал противиться и ответил на её ласку.
- Пойдем, - повела его за собой Ипполита. В её комнате, наполненной лунным светом, она толкнула его к своей кровати, и не он, постельный раб, ласкал женщину, а женщина ласкала его, будто хотела сохранить в своей памяти каждый изгиб его тела, каждый шрам на спине. А потом Солк сделал все возможное, нежно коснулся губами губ Ипполиты и медленно кончиками пальцев провел по её щеке, и коснулся груди, не прерывая поцелуя он ласкал её грудь, женщина протяжно застонала, и крепко обняла его, их языки сплелись в страстном поцелуе. Солк провел рукой по животу Ипполиты и опустившись на промежность, раздвинул пальцами лепестки складок и осторожно коснулся набухшей от желания горошины клитора. Им пришлось сдерживаться, чтобы страстные стоны и крики не перебудили весь дом. Солк вернулся в свою комнату под утро.
На следующий день Ипполита предложила Камилле прогуляться по местному базару, Тез-Арман дал им своего одного из своих рабов в сопровождение.
- Моих людей здесь все знают, никто с ним к вам свататься не будет, гуляйте спокойно, - напутствовал их гостеприимный хозяин.
Для девушки были в новинку шум и пестрая толчея, у неё глаза разбегались от всего, что она увидела. Ипполита, как более опытная в путешествиях помогла приобрести все необходимое в дорогу. Когда они уже возвращались с покупками на постоялый двор, Камилла решилась спросить Ипполиту:
- Сын Тез-Армана это твой сын? Я видела вчера, как ты на него смотрела?
Женщина грустно улыбнулась:
- Нет, девочка, не мой. Моей сестры, она никогда не хотела быть воином, хотела простой жизни. Амин перестал разговаривать, когда Милайя умерла.
- Милайя? Так звали твою сестру?
Женщина согласно кивнула.
- Сестра близнец.
Ипполита побледнела.
- Давай присядем где-нибудь отдохнуть, - попросила она, - эта жара просто убивает меня.
Они остановились в тени под раскидистой шелковицей, мимо проходил водонос Камилла остановила его и купила холодной воды для спутницы. Немного отдохнув, женщины и их сопровождающий вернулись домой. Ипполита сразу ушла в свою комнату, а Камилла принялась увлеченно рассматривать сегодняшние покупки. Солк вместе с Тез-Арманом тоже куда-то ушли.
Через некоторое время в комнату постучался сын хозяина, Милай и жестами показал, что можно идти обедать. Тез-Арман говорил без умолку, что совершенно не мешало ему с большим аппетитом обедать, все еще бледная Ипполита ела мало, в основном лепешки и фрукты.
- Душа моя,- обратился хозяин к ней, - что же ты не сказала, что привела ко мне в дом юного каллиграфа. Он сегодня так красиво бумагу написал, что самому калифу отправить не стыдно.
Солк, сидящий тут же за столом покраснел от удовольствия.
- Соседи уже прослышали о нем и оббивают пороги, так хотят увидеть его и тоже несут свои бумаги. Наш каллиграф уже стар, видит плохо, пишет медленно... - не прекращал говорить хозяин.
- Слушай, оставайся, уважаемым человеком будешь, - загорелся Тез- Арман, - дом себе купишь, уважаемым человеком станешь. Еще одну жену себе возьмешь...
- Благодарю тебя уважаемый, - Солк приложил руку к груди с легка поклонился, - но ты же знаешь, мне домой нужно, очень ждут меня. Не могу я остаться.
Тез-Арман, досадливо покачал головой, но ничего не ответил. Потом его внимание переключилось на Ипполиту, он принялся усиленно угощать её но та отказывалась, ссылаясь на отсутствие аппетита.
Через пару дней Тез - Арман привёл в дом высокого и мужчину в чалме из серебряной ткани и синем шелковом халате, расшитом серебром, у него была длинная седая борода причудливо залетенная и украшенная широкими колечками тоже из серебра.
- Вот, уважаемый Сомсхей, те молодые люди, что я говорил, - почтительно кланяясь, показал хозяин.
Сомсхей с достоинством сел на мягкий диван, погладил бороду рукой и важно спросил, глядя на Камиллу:
-Зачем вам куда-то ехать? Путь в империю труден и полон опасностей, особенно для такой красивой девушки.
- Нас ждут наши родные и беспокоятся о нас, - как можно вежливее ответил Солк.
- Твой раб плохо воспитан, раз перебивает чужой разговор, - высокомерно выговорил Сомсхей.
Солк побледнел и сжал зубы, так, что на скулах поступили белые пятна.
- Вы ошибаетесь, уважаемый, - вмешалась Камилла, - это мой муж, он каллиграф и никогда не был ни чьим рабом.