- Ты кто? - первым нарушил молчанье незнакомец.
- Каллиграф, - коротко ответил парень.
- Каллиграф, - насмешливо протянул новичок, - а сюда как попал? Ошибок в прошении наделал?
- Мы с женой домой возвращались, с караваном, а у караванщика верблюды все по пути сдохли, вот он нас и обвинил, - не стал вдаваться в подробности Солк.
- Так это про вас весь базар гудит?
Солк усмехнулся.
- Может и про нас, а что хоть говорят?
- О, эта легенда об отважном караван-баши Сомсхее переживет века, ибо он сумел пленить злого демона, вызвавшего страшную песчаную бурю, и его жену погубившую колдовством всех его верблюдов, - улыбнулся мужчина, - А ты, выходит, и есть этот демон?
Он подвинулся ближе и произнес:
- Меня Малик зовут, я уличный певец и фокусник.
- Солк Солано, - представился парень.
- Расскажи, как дело было? - нетерпеливо толкнул в бок Малик, - Я же теперь ночь не усну, это единственный раз в жизни бывает, сидеть рядом с демоном. Ночь длинная, расскажи.
Солк неторопливо рассказал, про то, что сам видел, рассказ вышел не таким интересным, как хотелось бы Малику, и он огорченно вздохнул.
- Все знают, что караванщики хорошие рассказчики и большие вруны, ведь без вранья свой товар не продашь никогда.
- А ты как сюда попал?
Малик помрачнел и махнул рукой.
- Не понравилось, как на свадьбе пел, - коротко ответил он.
- За это в тюрьму?- удивился Солк.
- Зачем в тюрьму? - вздохнул Малик, - завтра выпорют и домой прогонят. Думал, штрафом откуплюсь, гости на свадьбе не согласились на штраф.
Он горестно махнул рукой, потом, глядя на удивленного Солка, пояснил.
- Я невесту славил, пел, что она тонкая как тростник, быстрая как лань и кроткая как ягненок, кто же знал что она хромая, толстая и сварливая баба, - потом посмотрел на своего сокамерника, грустно улыбнулся и вздохнул, - даже не покормили...
- На, вот- протянул часть лепешки Солк, - от ужина осталась.
Малик не стал отказываться и в два счета проглотил её.
- Теперь можно было бы и спеть, чтобы ночь скоротать, да боюсь соседи наши недовольны будут, что спать им мешаем.
- Ты еще о песнях можешь думать? - удивился Солк.
- Что еще остается? Песня она и в горе и в радости рядом с нами. Хочешь, давай о любимых поговорим, - предложил Малик, - У тебя есть любимая?
Солк прикрыл глаза и на минуту представил себе Камиллу, сосредоточенную перед испытанием огнем, и потом торжествующую от того, что справилась, испуганную, когда Теон напал на неё. И не нашел ничего лучше чем ответить стихами:
Прекрасной розы красоту затмила Ты,
Цветы в округе устыдила Ты.
Звездой сияет в лунном свете роза,
Луна – в лучах Твоей сияет красоты.
-Да ты поэт, - с уважением произнес Малик.
- Это не мои стихи, это Хафиз Ширази, - улыбнулся Солк, - просто вспомнил, решил, что лучше чем сказал поэт я не смогу сказать.
- Повтори стихи еще раз, хочу запомнить, - попросил Малик.
Солк повторил.
- Ты не знаешь, как здесь решают такие вопросы как мой?- спросил он позже.
- Если наместнику будет интересно, то он сам будет вас слушать и судить, а если нет, то его правая рука Шихрази, = пожал плечами Малик, - лучше, конечно, если он сам заинтересуется. Шихрази не людей судит, а их деньги. На ваше счастье Наместник Урсала вместе с Шихрази сейчас на охоте, возможно, он сам захочет во всем разобраться. Не каждый раз к нему демонов приводят, - улыбнулся Малик.
- Что за человек ваш Урзала? - продолжил расспросы Солк.
- Он может быть разным. Как то вдовы одного крестьянина не поделили имущество, что осталось после его смерти, так он приказал выкупить все наследство по такой цене, что они каждая себе по дому купила. А может и наоборот, забрать последнее и тюрьму бросить. Тут как повезет, - философски заметил Малик.
- Как долго они охотятся?
- Что, не терпится на суд попасть? Не спеши, еще не известно какой стороной для тебя дело повернется.
- Почему для меня?- удивился Солк.
- У нас принято, чтобы у каждого мужчины было не меньше двух жен, если одна, то он не мужчина совсем. Женщин не хватает на всех, - Малик завозился на полу, устраиваясь поудобнее, - если решат, что ты демон, тебя казнят, а твою жену отдадут в жены кому-либо из придворных.
- А если она не согласится?
- Кто женщину спрашивает? Ты же не спрашиваешь у золотого украшения хочет оно тебе принадлежать или нет, вот так же и с женщинами. Зато потом их берегут, когда у мужчины много жен, он не заставляет их рожать каждый год по ребенку, а дает отдохнуть между родами.