Следом несли еще один портшез, больше размером и без украшений, в нем должны были находиться те женщины, которых наместник также решил судить лично. Замыкали эту процессию такие же стражники, как и в начале и барабанщики с трубачами.
Носильщики остановились рядом с приготовленным креслом для наместника и осторожно опустили дорогой портшез, подошел один из стражников и помог наместнику встать и выйти наружу. Наместник Урсала оказался не высоким мужчиной с длинной иссиня черной бородой, искусно заплетенной в косичку и украшенной золотыми колечками, одетый в длинный халат из золотой парчи и с белым тюрбаном на голове, украшенным белым пушистым пером. Он медленно прошел к своему креслу и с достоинством уселся в него.
Люди на площади загомонили и потянулись поближе к месту суда, чтобы не пропустить ничего, по их мнению, интересного, стражники сразу же оттеснили их пиками на безопасное для наместника расстояние. Конечно, не все остались этим довольны и в толпе возникло несколько потасовок за лучшие места, но достаточно быстро все успокоились. Все это время наместник спокойно сидел на своем кресле и ждал тишины.
- Жители города Солимия, - начал он говорить, как только все немного успокоились, - сегодня я буду судить этих людей, а вы будете следить, чтобы мой суд был праведным и справедливым.
Урсала не глядя протянул руку и раб вложил в неё один из свитков, принесенных им, наместник развернул его, потом отдал обратно рабу и громко произнес:
- Я вызываю на суд декханина Дженга и его жену Чепер.
Среди зрителей началось движение расталкивая людей протискивался к наместнику высокий худой мужчина, тянувший за собой такую же высокую как и он женщину, полностью закутанную в одежды, так, что видны были только её глаза. Они остановились перед наместником и низко поклонились ему. Урсала пристально посмотрел на мужчину и сказал:
- Ты обвиняешь свою жену в том, что она опозорила тебя перед твоими родственниками.
- Это так, господин, - еще раз поклонился Дженг.
- Как она тебя опозорила?
- К нам в гости пришел мой брат с семьей, а она приготовила несоленые блюда. Брат сказал, что она меня е любит, раз пожалела соли.
Женщина не выдержала и зашипела рассерженной кошкой.
- Не слушайте его, господин, я не жалела соли, как можно жалеть о том, чего в доме давно нет. Уж сколько раз я говорила, что нужно её купить, он брал деньги и уходил на рынок, возвращался ночью без соли и обессиленный как мужчина.
Некоторые из зрителей рассмеялись. Дженг стоял красный и не мог вымолвить ни одного слова от возмущения.
- А меня на рынок он не пускает, говорит, что глупую женщину любой торгаш обманет, - продолжала Чепер, - А кто меня обманет? Если я своему отцу помогала продавать товар! Еще не родился тот человек, что смог бы меня обмануть... - начала распаляться она.
- Но мне то ты поверила, когда замуж вышла, - перебил её муж. Теперь жена не нашла, что ответить и замолчала на полуслове, она глубоко вздохнула и разразилась бранью на своего мужа. Вся площадь услышала, что она думает о нем.
Люди уже откровенно смеялись с них, наместник с трудом сдерживал улыбку, а жена и не думала успокаиваться и продолжала перечислять все недостатки мужа.
- ... Перед братом опозорила! Да ты сам себя позоришь, мужскую силу с бача растрачиваешь, а ко мне не подходишь, всем говоришь, что я виновата, что детей нет, а с чего дети? Петух вон курей каждый день топчет, чтобы цыплята были, ты ко мне уже месяц не подходишь!
Тут уже не выдержал и наместник рассмеялся вместе со всеми. Просмеявшись он дал знак и все постепенно замолчали, Чепер стояла и все еще возмущенно пыталась что то-то сказать, но один взгляд Урсала заставил её замолчать.
- Значит так, женщина, отныне ты всегда будешь ходить с мужем на рынок, и сама будешь следить за тем, куда он тратит деньги. А ты, - повернулся он к Дженгу, - будешь слушать, что говорит жена. Завтра купите соли, и позовете гостей, пусть жена приготовит вкусные блюда, и больше чтобы я о вас не слышал.
Супруги низко кланяясь удалились прочь.
Глава 12
Следующим наместник рассматривал спор двух соседей за небольшой клочок земли между их наделами. Еще их деды вместе расчищали его от камней, отцы смогли мирно пользоваться им, но сыновья поссорились. Каждый хотел обрабатывать его сам и никто не собирался уступать. Оба декханина высокие и жилистые, с широкими натруженными ладонями и темными, обветренными лицами.