Утром наемники наместника, нехотя собирались в дорогу, недовольно косились в сторону Камиллы и Солка, наконец, командир подошел к ним и властно протянул руку.
- Отдай жемчужину, - потребовал он.
Парень молча протянул мешочек с камнем. Командир мрачно улыбнулся и привязал мешочек к своему поясу.
- Так будет надежнее, - проворчал он и удалился к отряду.
Днем шли медленнее обычного, верблюды медленно и нехотя переступали по песку, будто их кто-то стреножил, почти никто не разговаривал друг с другом, все были всем недовольны и раздражены. Серый песок по ногами, серый песок вокруг, темно синее, почти фиолетовое от зноя небо над головой и больше ничего вокруг. Неожиданно песок пришел в движение, осыпаясь вниз, в невидимую пока пропасть, оставляя путникам лишь узкую тропинку через глубокую трещину.
Все неподвижно замерли, напуганные и удивленные произошедшим. Так получилось, что они оказались как раз посередине природного моста над пропастью. Командир наемников мрачно посмотрел на Солка.
- Нужно было давно назад возвращаться, - проворчал он, и сделал осторожный шаг вперед. Этот шаг будто послужил сигналом, из пропасти появились и полезли на мост многочисленные крупные крысы, непонятно как оказавшиеся здесь. Они сплошным серо-желтым потоком неспешно приближались к людям с двух сторон моста, отрезая все пути к отступлению. Еще не много и вся эта молчаливая масса набросится, не будет битвы, будет беспорядочная свалка, но за несколько мгновений до того, как первый хищник приготовился напасть, один из солдат шагнул на встречу, широким взмахом меча он смел с пути часть крыс, и они запищали, принялись толкаться, пытаясь быстрее занять место вместо погибших собратьев, пытаясь добраться до людей, впиться зубами и грызть плоть, захлебываясь чужой жизнью. А дальше время будто остановилось, не стало ничего вокруг, все стало не важным кроме одного, отбить нападение. Верблюды громко и рассерженно ревели, переступая ногами, Камилла стояла среди них, пытаясь успокоить напуганных животных. Мечи и ножи покрылись странной прозрачной кровью, камни моста больше не впитывали её в себя, стали скользкими от разрубленных тел и исходили смрадным паром под палящими лучами. Руки, лица, ноги выше сапог покрылись мелкими укусами.
За многочисленными нападениями грызунов, люди не заметили, что крысы при каждом прыжке на командира, пытаются вцепиться в мешочек с жемчужиной Наунет, и при каждой удачной попытке прорывают все больше дырок в нем. В конце-концов на мешочке не осталось ни одного живого места, он держался на нескольких нитках, которые все еще не давали жемчужине упасть в пропасть. Осталось всего лишь раз удачно вцепиться и все будет кончено, весь путь будет пройден зря.
Небольшой крысеныш внимательно следил за движениями человека, пока старшие собратья отвлекали его, вот, мужчина развернулся боком, несколько быстрых прыжков, сильно оттолкнуться, вцепиться зубами и лапами в обветшавшую ткань и рвань всем весом вниз, чтобы лопнули последние нитки.
Внезапно крысы остановились и все разом исчезли в пропасти, будто их и не было, только быстро высыхающие камни тропы через пропасть и саднящие укусы показывали людям, что это им не привиделось. Мужчины устало опустили мечи не спеша убрать их в ножны, они растерянно оглядывались, не веря, что все этим закончится. Никто почти не удивился, когда мост начал с тихим шорохом осыпаться песком в пропасть, отрезая возможность вернуться домой. И все побежали от опасности, не думая, не сомневаясь, что нужно бежать, забыв, что другой дороги домой просто нет, вернее, что её уже нет. И, только оказавшись на другом краю трещины, пришло осознание, что они хоть и живы, но домой вернуться по пройденному пути больше не могут.
- Откуда взялись эти твари? - нарушил молчанье один из солдат, - столько дней ни одной живой души не встретили, а тут на, тебе, счастье... -И смачно сплюнул.
Тут командир заметил, что от мешочка с жемчужиной остались только лохмотья, и разразился злой, отчаянной бранью. Остальные стояли рядом, притихшие и раздавленные, столько пройти и все зря, воды оставалось настолько мало, что вернуться они могли бы с большим трудом, но последняя ловушка перечеркнула и эту возможность. Трещина, через которую они только что перебрались, разрезала пустыню от горизонта до горизонта, будто показывая, что обратной дороги нет.
- Нужно идти вперед, в храме должен быть колодец, - нарушил молчанье Солк, он решил пока не говорить никому, что настоящая жемчужина уцелела.