Стены оказались достаточно крепкими и от времени почти не пострадали, расшаталось несколько камней на самом верху, но это было не страшно, их укрепили глиной, принесенной из реки.
Из глины и камней Соорудили небольшой дом для самого Зазета, солдаты оказались умелыми строителями, дом вышел достаточно прочным. Оставили ему почти все одеяла и треть запасов сушеного мяса. Новый командир Улвер, пообещал вернуться к нему как можно быстрее, привезти продуктов, посуду, инструменты одежду. Хоть Зазет и решил жить теперь при храме Наунет, без помощи людей ему будет гораздо труднее. Через несколько дней, ранним утром отряд отправился обратно, люди и верблюды достаточно отдохнули, чтобы возвращаться домой.
После дождя местность вокруг сильно изменилась. Потоки воды смыли песок с дорог, которым те многие столетия были засыпаны. Широкая пропасть, прежде преграждавшая дорогу обратно, бесследно исчезла. Сухое русло наполнилось, теперь широкая река неспешно несла свои воды в сторону Солимии. Кое-где несмело начала пробиваться тонкая травка. Теперь дорога шла вдоль реки, воды было вдоволь, и только недостаток продуктов вынуждал торопиться обратно. Животные пока не успели вернуться в эти прежде безжизненные места, поэтому надежды на охоту, чтобы пополнить запасы продовольствия, не было никакой.
Солк и Камилла шли рядом с верблюдицей, что купили в Солимии. Все время, пока они оставались в храме, они почти не разговаривали, парень старался держаться подальше от неё, даже не смотрел в её сторону. Сейчас между ними висело тяжелое молчанье.
- Что ты будешь делать, когда мы вернемся в Лерп?- решилась задать вопрос девушка.
Солк ответил не сразу, его взгляд потемнел, лицо приобрело жесткое выражение.
- Сначала я думал разыскать Хоту, его шайку, и рассказать всем, куда пропадают парни и старики, но, думаю, всем будет плевать. На улице каждый сам за себя, сдохни ты, чтобы жил я, - задумчиво ответил он.
- Потом хотел сдать Хоту городской страже, но он сам им платит...- пожал плечами, -Мстить Экатору глупо, не будет его, будут другие. Многим, кто учился в его школе, такая участь даже нравилась. Ему часто приводили мальчишек из портовых таверн, они рано начинали торговать своим телом и им это даже нравилось. Не знаю, на месте буду думать.
- Я не это имела в виду, -нахмурилась Камилла, - чем ты будешь зарабатывать на жизнь, когда закончатся деньги, что мы нашли на острове?
- Пойду в наемники, - спокойно, как о давно решенном, ответил Солк.
- Но почему? Зачем? Ты можешь остаться в Лерпе, работать каллиграфом, переводчиком, мы сможем жить вместе...
- Я не хочу так, -резко оборвал её Солк, - не надо решать за меня.
Девушка растерянно остановилась.
- Но я думала, что ты захочешь остаться со мной, - на глаза её набежали слезы, она отвернулась и прошептала, - Извини, я думала, что со мной был ты, а то был ошейник...
Камилла обошла верблюдицу и пошла с другой стороны от Солка, ото всех, она натянула на голову накидку, чтобы никто не видел её лица, её слез разочарования. Только вечером, когда все остановились для отдыха, подошел Солк, сел рядом на песок и сказал:
- Я не знаю, что на меня нашло, прости. Просто мне нужно научиться жить без ошейника, это трудно, - он невесело усмехнулся, взял горсть влажного песка и растер его между пальцами, - Я хотел бы остаться с тобой, но мне важно понять кто я сейчас. Постельный раб или свободный человек, мужчина, способный защитить свою женщину. Понимаешь?
Девушка кивнула:
- Я тебя понимаю, но чтобы это сказать, совсем не надо меня обижать. Я тебя не держу, могу даже попытаться попросить у наместника, чтобы он выделил людей, помочь мне самой вернуться домой, а ты иди, узнавай, кто ты, - потом встала и повторила снова, -Я не держу тебя, - и пошла к реке, села там неподалеку от воды и, обняв руками колени, положила на них голову и засмотрелась на отражение звезд на воде. Ей не хотелось сейчас идти к лагерю. Хотя она и понимала Солка, но обида пока была сильнее и чтобы не наговорить друг другу лишнего, лучше побыть на расстоянии друг от друга. Сколько она так просидела Камилла не знала, тело её затекло от неподвижности, она хотела встать и идти ложиться спать, оставалось еще два дневных перехода до Солимии, и уже в городе можно будет окончательно решить, кто где остается и кто куда пойдет.
Камилла озябла и решила немного пройтись, чтобы согреться, стоило ей немного отойти от лагеря,что-то жесткое упало сверху, плотная ткань закрыла звезды и отблески костра, потом вдоль тела скользнул длинный узкий мешок, плотно прижимая кури к бокам, её сбили с ног, и быстро потащили куда-то. Она попыталась закричать, но незнакомец сжал её горло, пресекая любую попытку привлечь внимание. Потом её куда то быстро понесли по воде, опутывая на бегу веревкой, девушка сопротивлялась из упрямства, понимая, что сама навлекла на себя беду, не нужно было отходить от лагеря, зря поверила в безжизненность местности. От злости и отчаяния даже не успела испугаться.