В тот момент, когда грузовик пересекал полосу разметки, удар ветра прошел прямо через его грудь. Души застонали, исчезая в черной пустоте. Эйден снова ощутил укол вины, хотя и по другому поводу. Они помогли ему попасть в эту школу, и им приходилось терпеть боль темноты ради того, чтобы он мог найти способ выбраться им наружу в их собственные тела. До сих пор он не сделал ничего, чтобы выполнить свою часть уговора.
Но все могло измениться. Сегодня. Он решил заставить Мэри Энн поговорить с ним, в надежде узнать, что происходит в ее голове, но сейчас ему стоило сделать первый шаг. И он раскрыл бы свои оставшиеся способности — не важно как он боялся ее реакции — и выяснил, как она заставляет души исчезнуть.
Парень присмотрелся к девушке. Она выглядела уставшей, будто не спала целые сутки, с кругами под глазами. Хмурый взгляд, опущенные уголки губ. Обычно ее переполняла энергия, и она всем улыбалась.
Мэри Энн еще больше нахмурилась, когда к ней подошла ее подруга Пенни. Пенни выглядела еще хуже, чем Мэри Энн, ее лицо опухло, будто она плакала всю ночь. Мэри Энн что-то сказала, яростно тряся головой. Пенни схватила ее за руку. Мэри Энн вырвалась и скрылась в школе.
Что это вообще было?
Грузовик остановился у обочины.
— Ведите себя хорошо, ребята. И Эйден, больше не прибегай к насилию. Хорошо?
— Конечно. И… спасибо.
Дэн кивнул с полуулыбкой.
— Увидимся позже.
Эйден и Шеннон выскользнули на улицу и снова пошли вместе, после того как вошли в здание. Эйден не мог отрицать, что ему нравилось, иметь кого-то на своей стороне. Кого-то, кто мог бы также прикрывать его спину.
— Хочешь, пообедаем вместе? — спросил его Шеннон.
— Ой, как мило. — Усмехнулся голос поблизости. Голос Такера. Эйден узнал его, и ненавидел. Каждый раз, когда Мэри Энн не было поблизости, Такер обзывал его, ставил ему подножку или бросал комочки бумаги в него. — Похоже, заика и сумасшедший теперь встречаются.
Волна смеха пронеслась по коридору.
Эйден стиснул зубы. Он проигнорировал качка — больше никакого насилия, больше никакого насилия, больше никакого долбанного насилия — и сказал Шеннону:
— Я буду ждать тебя в кафетерии.
Шеннон еле заметно кивнул, его взгляд упал на пол, щеки покраснели, и он пошел на свой первый урок.
Такер врезался в плечо Эйдена, когда тот проходил мимо, и сбросил рюкзак Эйдена с плеча на пол.
— Посмотрите на это. — Качок проворчал, потом остановился и просвистел, теряя все следы своего гнева, когда он изучил побитое лицо Эйдена. — Так так так. Кто-то, должно быть, был непослушным мальчиком, раз получил такую взбучку.
Как Мэри Энн могла терпеть этого парня? Он был похож на кучу навоза, скрытую в блестящей коробке.
Не говоря ни слова, Эйден поднял свою сумку и пошел прочь.
— Вот так. Беги, трус, — прокричал Такер самодовольно.
Он мог чувствовать сотни глаз на себе, наблюдающих, осуждающих, может быть, даже жалеющих. Они думали, что он боялся Такера. Как он ненавидел все это, но не мог остановить их прямо сейчас. Не только потому, что он должен был, избегать насилия любого рода — а это то, что случится, если он бросит вызов Такеру, кровавое, ужасное насилие — но и из-за Мэри Энн. Ей может не понравиться, если он сотрет лицо ее парня в порошок.
Все же ему следовало сдержаться. И Эйдену едва удавалось это делать весь первый урок. По какой-то причине Мэри Энн отсутствовала. Он жалел, что не пошел с ней тогда. Сейчас он был слишком взвинчен, чтобы слушать лекцию и учеников. Души снова болтали у него в голове, пытаясь успокоить его, но их голоса только еще больше нервировали, смешиваясь с остальными вокруг и, в конце концов, превращаясь в галдеж.
Конечно же, именно в этот момент мистер Кляйн указал на него и задал ему вопрос. Он не мог разобрать слова, а тем более сформировать внятный ответ, поэтому мистер Кляйн решил привести его в пример и его невнимательность и заставил его стоять рядом с его партой весь урок.
Если бы еще один человек посмеялся над ним, он бы набросился на него.
Второй и третий урок были не лучше. Вторым уроком была геометрия, которая должна была быть интересной, да еще и с Мэри Энн, но ее снова не было. Она ушла? К тому же пришел новый ученик, который занял свободную парту рядом с Эйденом и болтал целый час. Эйден сочувствовал ему, ведь новенький нуждался в друге, но боже ему нужна была минута тишины.
— Тебе лучше остановиться, — прошептал Эйден в середине урока. — Ты попадешь в беду, и вряд ли захочешь увидеть темную сторону мисс Керрингтон. Я слышал, она кусается, и не по-хорошему.