— Я знаю, что такое переплет.
— Не хочу, чтобы со мной случилось то же, что с ней. Прошу, Люциан. Я видела, что ваша братия делает с теми, кто не похож на остальных. С теми, кто кажется досадной помехой. Пообещай мне…
— Я же сказал — разумеется.
Она моргает и отворачивается. Ветер шепчет в кронах деревьев и гонит мимо редкие снежинки. Ступая по высокой траве, она идет обратно к калитке. — Как холодно, правда? Хотелось бы мне знать, начнется ли снова снегопад.
Я откашливаюсь. Ледяной воздух обжигает легкие.
— Мисс Ормонд… Онорина… — Я впервые называю ее по имени.
— Пойдем лучше в дом. Иначе твоя мать сочтет меня грубиянкой.
Она открывает калитку и идет по тропинке впереди меня, придерживая юбки, хотя те уже насквозь промокли по подолу. Ее блестящие волосы цвета полированного дерева закручены в замысловатый узел. Шея у нее белая, тонкая и вся в маленьких родинках. Спина узкая, прямая. Она идет, не оглядываясь.
Я спешу за ней. Мы выходим на лужайку, и на пороге появляется Бетти; она делает торопливый книксен.
— Мистер Люциан?
— Да?
Онорина останавливается и ждет, пока Бетти освободит ей проход.
— К вам джентльмен с визитом.
— Он передал вам свою карточку?
— Нет. — Она колеблется. — Сказал, что вы его ждете.
— Если это портной из лавки Эсперанда, передайте, что серый меня устраивает.
— Это переплетчик, сэр. Тот, что приходил к Нелл.
Онорина поворачивается и смотрит на меня через плечо долгим оценивающим взглядом. Затем проходит мимо Бетти и скрывается в доме.
— Должно быть, он пришел к отцу, — замечаю я.
— Нет же, сэр. Он уточнил, что хочет видеть мистера Люциана Дарне. Сказать ему, что вас нет?
В глубине дома хлопает дверь. В окне гостиной я вижу Онорину; та садится и аккуратно расправляет намокание юбки. Мать жестикулирует и улыбается. Наверняка опять говорит о нарядах. Лицо Онорины застыло и ничего не выражает. В окно она не смотрит.
— Нет, Бетти, спасибо. Пойду узнаю, что ему нужно.
— Он в Голубой гостиной, сэр. — Служанка отходит в сторону.
Лишь на полпути к гостиной я понимаю, как сильно бьется мое сердце. Остановившись перед зеркалом, смотрю на свое отражение поверх папоротниковых зарослей. Я вижу свое лицо, оправляю воротник и приглаживаю волосы. Но взгляд остается напряженным и встревоженным, и сколько бы я ни моргал, мне не удается от него избавиться.
В Голубой гостиной Эмметт Фармер разглядывает картину с речными нимфами. На нем плотные мешковатые штаны и коричневая рубаха без ворота. Волосы растрепаны, а не прилизаны, как в прошлый раз; он небрит. Услышав звук отворяемой двери, он оборачивается; лицо его бледно, как у речных нимф. Под глазами круги.
— Мистер Фармер. — Он не отвечает. Я поднимаю брови. — Чем могу служить?
— Люциан… Дарне, — произносит он, запинается и сглатывает слюну.
— Да. Что тебе нужно?
— Я хотел увидеться. — Он путается в словах. — То есть…
Напольные часы предостерегающе жужжат перед боем. Фармер вздрагивает и оглядывается. Гулкий перезвон оглашает комнату. Когда стихает последняя нота, я подхожу к окну и смотрю на присыпанную снегом лужайку. Тучи нависли над городом; смеркается.
— С чем бы ты ни пришел, попрошу меня не задерживать. Я жду портного.
— Портного? — По говору трудно определить, откуда он родом, но явно не из Каслфорда, а из провинции. Точно так говорит дядина повариха.
— Да, портного. Через неделю у меня свадьба, а костюм еще не готов. — Не знаю, зачем я ему это рассказываю. Скрестив руки на груди, я жду, решив больше ничего не говорить. Но он молчит. Вытягивает руку и хватается за каминную полку, будто пол под ним проваливается. — Если ты пришел в связи с письмом, которое пытался передать мне, я его не прочел.
Он таращится на меня. Кожа под его глазами такая темная, будто ему наставили фингалов. Наконец он спрашивает:
— Но почему?
Я пожимаю плечами.
— Ты женишься? — Его голос срывается, и он откашливается. — Я не знал.
— А почему ты должен знать? — Я выдергиваю из занавески торчащую серебряную нить.
— Мне очень жаль.
— Что?
— Ничего. — Он качает головой и отворачивается, чтобы я не видел его лицо. А когда поворачивается снова, в его глазах слезы. Отвожу взгляд и выдергиваю из занавески еще одну нить; вышитая ткань морщится.
— Зачем ты пришел, Фармер? Мне некогда. — Он не отвечает. — Что-то не так с книгой Нелл?
— Нет. То есть не совсем. Жаль, что ты не прочел мое письмо. Даже не знаю. — Он корчит гримасу.