— Хочешь пойти ко мне секретарем? — вдруг спросил Дарне.
До меня не сразу дошел смысл сказанного.
— Что?
— Мне нужен секретарь. Само собой, с приличным жалованьем. Работа несложная: писать письма, давать советы и все такое прочее. Не перебивай, — добавил он, резко развернувшись ко мне. — Дай мне хоть раз договорить и послушай, прошу. Я хочу те… мне нужен человек с незамутненным взглядом, тот, чья голова не забита всей этой ерундой. Да, ты будешь получать жалованье, но я не прошу тебя идти ко мне в услужение. А если тебе не понравится, можешь уйти в любой момент.
Я повернулся к горизонту и вгляделся в приближающееся грозовое облако. Его зазубренная кромка напоминала край устричной раковины: жемчужно-серая оборка на темном фоне. Что бы он ни говорил, начав работать на него, я стану его слугой. Я представил себя управляющим поместья Арчимбольта, его лесами и сельскохозяйственными угодьями. Отдельный кабинет в Новом доме и жалованье, на которое отец с матерью могли бы…
— У меня уже есть работа, если ты не заметил, — ответил я.
— Заметил. Но ты же не планируешь всю жизнь работать на отцовской ферме?
Я поджал большие пальцы ног, чувствуя, как просела под подошвами рыхлая земля.
— Когда отец состарится, ферма станет моей.
— Да, но…
— Да, но что? По-твоему, этого мало? — Я повернулся к нему лицом и приосанился, почти сравнявшись с ним ростом. — Или ты хочешь сказать, что любой, будь у него выбор, предпочел бы стать таким, как ты, чем работать на ферме?
— Прекрати! — Он покачал головой. — Я совсем не то хотел сказать. Я предлагаю тебе другую жизнь. Вот и все.
— Мне не нужна другая жизнь.
Наступила тишина. Я топтал лоскут травы, пока совсем не примял его к земле вперемешку с комьями грязи. Я знал — стань я управляющим, мог бы вдохнуть жизнь в запущенное поместье Дарне; отец стал бы спорить со мной, говорить, что я слишком мал и не ведаю, о чем говорю, но у меня не было сомнений, что я смог бы увеличить урожаи вдвое, а дичи развелось бы столько, что хватило бы и браконьерам.
Взглянув на Дарне, я увидел, что тот смотрит на меня; напряженные морщинки залегли вокруг его губ и глаз, будто он силился скрыть от меня свои мысли.
— Но ты хотел бы попробовать?
Я стиснул зубы, с трудом представив, как подчиняюсь его приказам. А когда они с Альтой поженятся…
— А если не соглашусь, — ответил я, — ты найдешь кого-то еще на это место?
— Мне нужен ты. Если откажешься, я больше никого искать не стану. — Он изменился в лице. — Так что скажешь?
— Нет, — ответил я.
— Эмметт…
— Нет.
Он закрыл глаза с видом человека, потерпевшего поражение. Затем вздохнул и начал спускаться вниз, на поле, к тропинке, ведущей к дому.
— Будь проклят ты и твоя гордость, — обессиленно выпалил он.
— Гордость? Это я-то гордец?
Он не ответил. Кажется, он даже не слышал меня.
Я поплелся вслед за ним. Глина налипла на ботинки, и каждый шаг давался с трудом.
Желая нарушить тягостное молчание, я произнес:
— А разве твой дядя не захочет сам выбрать тебе помощника?
— Дядя тут ни при чем. Когда-нибудь я вернусь в Каслфорд и стану работать на отца, управлять его фабриками.
— Погоди, — опешил я, — а я-то думал… ты планируешь вернуться в Каслфорд?
— Да, если отец соизволит положить конец моей ссылке. — Он глянул на меня через плечо и тоже остановился. — А ты что думал? Меня отправили сюда в наказание. Разрешили выбрать: или к дяде, или в дом для умалишенных. Я и не собирался оставаться здесь навсегда. Вот почему я хотел, чтобы ты… Впрочем, забудь. Как-нибудь переживу.
Я зарылся пятками в грязь и надавил, прорвав слой травы и увязнув в глине по самые щиколотки.
— А как же Альта?
— А что с ней? Мне нужен ты, а не Альта.
Он резко сорвался с места, и я чуть не поскользнулся, пытаясь его нагнать. Облака сбились темной грядой, серая пелена окутала все вокруг. Вдалеке, на другом краю долины, бледная завеса дождя опустилась на Новый дом и руины старого замка.
Мы подошли к каменной стене у подножия холма. В стене была вырублена лестница. Дарне молча перелез и стал ждать меня на противоположной стороне, повернувшись спиной. Колокольчики здесь уже отцвели; их примятые пожухлые листья покрывали глинистый склон. Каркнул и затих ворон.
Я слышал его дыхание. В его волосах застрял кусочек коры почти такого же цвета, как растрепавшиеся прядки, шея сзади перепачкалась зеленым лишайником.
— А что ты натворил? — спросил я.
— Что?
— За что тебя наказали?