— Давайте разделимся, — предложила Альта. — Мы с Люцианом пойдем к реке. Встретимся через полчаса, Эмметт. — На Завершение Дарне подарил ей изящные карманные часики, и она театральным жестом достала их из кармана с одной-единственной целью: показать Дарне, как ей нравится подарок.
— Хорошо. Но только ты, Альта, иди к реке, — я схватил Дарне за руку, прежде чем тот успел возразить, — а мы пойдем вверх по склону. Мы быстрее ходим и успеем больше осмотреть.
Дарне бросил на меня косой взгляд, в котором промелькнуло что-то, но сказал лишь:
— Не тревожься за Кляксу, Фармер. С ней все будет в порядке.
— Я и не тревожусь.
Мы с ним стали взбираться по лесистому склону и вскоре очутились на дороге к Новому дому. Прямо перед нами выросла сторожка. Она совсем заросла; густая завеса плюща почти скрывала ее от глаз, но дверь была приоткрыта. Клякса вполне могла погнаться за крысой, прошмыгнувшей в дверь, и застрять меж половиц или вовсе провалиться под пол, сидеть там и звать на помощь.
— Пойдем, — сказал я и толкнул дверь.
Пол в доме был таким грязным, что под ногами хрустел песок. В центре стояли стол и два стула, один с провалившимся сиденьем; в углу лежала груда гниющих тряпок неизвестного назначения, высились стопки старых гроссбухов, покоробившихся от времени, и деревянные ящики. Пахло сыростью, хотя было жаркое лето, но сквозь прореху в потолке струился солнечный свет, а в разбитое окно дул теплый ветерок. Я огляделся, прислушался, но не услышал ни звука. К слову, пол тут оказался каменным: провалиться под него никак нельзя.
— Посмотрим наверху? — предложил Дарне.
Лестница покосилась, но все ступени были на месте.
На втором этаже в центре пола зияла дыра, разинутая, точно беззубый рот, и солнечные лучи, проникавшее сквозь такую же широкую дыру в крыше, точнехонько в нее. Казалось, что-то огромное и тяжелое когда-то давно упало с неба, пробило крышу и пол и приземлилось в самом низу. Я сделал осторожный шаг вперед и позвал:
— Клякса! — Ответа не последовало. — Наверное, ее здесь нет.
Дарне вышел вперед и сделал несколько шагов по пыльным половицам.
— Ей бы здесь точно понравилось, — поморщился он. — И, кажется, я что-то слышал…
— Здесь могут быть крысы.
— Клякса! Ко мне! — Ни звука в ответ: лишь мягкое облачко пыли взметнулось и закружилось в луче солнца. Он обошел дыру в полу и направился в дальний угол комнаты, где в тени стояли высокие напольные часы. — Клякса!
Осторожно ступая, я следовал за ним.
— Альта наверняка ее уже нашла, — тихо пробормотал я.
— Но что, если она здесь застряла?
— Тут негде даже спрятаться.
Я оглядел комнату. Здесь не было ничего, кроме часов и нескольких старых картин, покрытых пятнами сырости; в углу притулился комод без дверцы и ящика. Будь Клякса здесь, мы бы ее уже увидели.
Дарне потянул себя за нижнюю губу.
— Ладно, — наконец произнес он. Он как будто бы хотел добавить что-то еще, но трижды чихнул и сказал: — Пойдем отсюда.
Мы вернулись к лестнице тем же путем, осторожно обогнув дыру в полу. Вдруг под моими ногами просели половицы, и я схватился за подоконник, чтобы не потерять равновесие. Дарне протянул руку, не касаясь меня, чтобы я мог ухватиться за него в случае опасности.
— Осторожно.
— Я осторожен.
— Просто дружеский сове… — Он вдруг замолк. Я взглянул на него: он смотрел куда-то в окно.
— Что там? — спросил я, но не успел договорить: он схватил меня за рукав и оттащил в угол. — Что…
— Тихо! — Он прижал меня к стене. Я ударился головой о напольные часы, и внутри деревянного каркаса тихо брякнули заржавевшие колокольчики.
Дарне вжался в угол рядом со мной.
— Там мой дядя. Он идет сюда. Не шевелись!
Я нахмурился. Он молча показал на мое ружье и провел пальцем по горлу. Я откинулся к стене; сердце бешено забилось. Если мы не пошевелимся… а дядя не станет подниматься наверх…
Внизу скрипнула и затворилась дверь. Я постарался дышать бесшумно и унять подступающую панику. На первом этаже послышались шаги. На миг мне показалось, что дядя собирается подняться по лестнице, и похолодел от страха, но нет: он ходил взад и вперед по комнате. Что он там делает? Сквозь дыру в потолке поднялись клубы приторно-сладкого трубочного дыма. Я сглотнул слюну, сдерживая кашель. Дарне посмотрел на меня, и я тихо кивнул: все в порядке.