Но если бы кто-нибудь прочитал страницы романа, то ничего бы этого не почувствовал. Саксофон не был писателем, он был музыкантом. А писатель от музыканта отличается тем, что ни одна девочка не сможет заставить его играть на саксофоне.
В общем, Саксофон писал и ничего не слышал, не видел. Тогда умный Барабан подал знак, и оркестр заиграл. Жалобно и печально вступила Флейта: «Мы унижаемся, а он, женатый мужчина, пишет роман, и наши дети будут учить в школе даты его рождения и женитьбы». — «У нас не будет детей, — отвечала аккордами Гитара. — Единственный холостой мужчина, который был в поле нашего зрения, женился. Есть, конечно, другие холостые мужчины, но они не в поле нашего зрения». — «И радуйся этому», — выводила в ответ Флейта. «Я радуюсь, — торжественно гудели струны гитары. — Барабан, как хорошо, что ты тоже женат». — «Бом! — гремел Барабан. — Девочки, вы забыли, зачем мы сюда пришли. Бом!» — «Все дело в том, — перешла на переборы Гитара, — что Флейта влюблена в Саксофона, а я…» Но тут Саксофон очнулся, поднял голову, и Гитара смолкла.
— Я писал, — сказал Саксофон, — и вдруг услышал мелодию. Она была одновременно и музыкой, и разговором. Я тоже хочу говорить с вами. Зачем я пишу роман, если во мне звучит музыка и ваши голоса?..
И Саксофон ушел вместе с оркестром. Ведь в конце концов, каждый должен играть на своем инструменте и только в своем оркестре. В большом оркестре или в маленьком, это уже не столь важно.
Жил-тужил Мальчик. Без Девочки он стал хвостом своей мамы, ее отпечатком, вторым экземпляром под копирку. Когда Дама уходила из квартиры, она запирала Мальчика на ключ. Но Дама забывала отключить телефон, и Девочка звонила Мальчику:
— Здравствуй! Это я!
— Ну и что? — отвечал он ей. — Ты мне изменила, а измена — это предательство. Предательство убивает наповал.
— Ты жив! — кричала Девочка. — Но ты тряпка, размазня, инфантильный акселерат!
Мальчик вешал трубку, и Девочка в этот день ему больше не звонила. А на следующий день она набирала номер и говорила:
— Я очень виновата перед тобой. Но у меня не было другого выхода. Если бы твоя мать не спрятала паспорт, я стала бы твоей женой. А теперь я несчастная и буду несчастной все время, пока Саксофон не станет знаменитым. Ведь я люблю только тебя!
— А когда он станет знаменитым, ты полюбишь его? — спрашивал Мальчик и горько вздыхал.
— Нет, — отвечала Девочка. — Я буду тебя любить всю жизнь, но когда он станет знаменитым, мне будет легче. Мы станем ездить в «мерседесе». У нас в гостях будут знаменитые люди, у нас будет японский цветной телевизор, я буду подавать кофе на бронзовом подносе. И однажды я приду к твоей матери в норковой шубке и с бриллиантами в ушах и скажу: «Вот какая жена могла быть у вашего сына!»
— Но я уже не люблю тебя, — отвечал Мальчик. — Ты чужая жена.
— А есть на свете что-нибудь, кроме любви? — спрашивала Девочка. — Благородство, например, или ответственность? Что со мной будет? Тебе не страшно?
— Ты чужая жена, — твердил свое Мальчик, — а на свете столько несчастных чужих жен, что на всех у меня не наберется страха.
Некоторые мальчики с рождения на кого-нибудь похожи. Наш Мальчик стал похожим на свою маму — Даму. Лучше все-таки быть похожим на самого себя. А?
Девочка продолжала жить-тужить, хотя и нашла на свалке свою мечту — бронзовый поднос. Даже для ее молодых рук бронзовый поднос с непривычки был тяжел, и, неся его домой, Девочка отдыхала на каждом углу. Старик в это время сидел один в ее комнате и с помощью телефона исправлял незнакомых женщин. «Ты меня еще помнишь?» — спрашивал они слышал в ответ безразличное «Ну-ну…», или томные вздохи, или глухие рыдания, и даже иногда бурные взрывы радости. Все зависело от того, какие воспоминания пробуждал его вопрос.
Старик был очень строг к глупым и самонадеянным женщинам и, как мог, объяснял им всю пагубность их характеров и поведения. Правда, он не знал, исправляются ли они после его слов, или делают новые ошибки, — ведь у него не было возможности проверить, как усвоен его урок: он набирал номер наобум и не запоминал его. Но Старик надеялся, что после его нотаций женщины хотя бы не повторяют старых ошибок.