– Нет, устал я что-то. Ложись-ка ты спать, мой юный друг, – улыбнулась я и, сладко зевнув, отвернулась к стене.
Глава 16
Я проснулась посреди ночи из-за того, что услышала, как кто-то рядом плачет. Раскрыла глаза и приподнялась на топчане, захрустев соломой. Тускло чадил масляный светильник, едва освещая небольшое пространство вокруг себя. Я присмотрелась. Рядом Рыжик, свернувшись калачиком и накрытый какой-то старой холстиной, мелко и всхлипывал. Мне стало жаль паренька. Совсем молоденький ещё, глупый и наивный какой-то.
«Надо бы его успокоить», – подумала я. Подошла, села рядом, положила руку ему на спину и начала успокаивать, поглаживая. Он лежал ко мне лицом, и я сумела рассмотреть: спит ещё. Видимо, плохой сон ему привиделся, вот и результат: по белеющей в полумраке коже протянулись две блестящие влажные полоски. Я аккуратно, стараясь не разбудить, провела по ним пальцами. Рыжик зачмокал губами, словно младенец. Такой милый…
Но он давно уже был взрослым. Если судить по меркам Средневековья, то уже самостоятельный мужчина. Правда, здесь всё не по-настоящему, это лишь некий «театр» какого-то безумного олигарха, решившего жить в прошлом или окунаться сюда на время отпуска, словно посредством машины времени. Но даже если так, всё равно: Рыжик был очень милым, таким безропотным, добрым… Ласковым, нежным, мягким…
Я почувствовала, как внутри меня по отношению к слуге возникает какое-то теплое, доброе чувство. Вот только проявить его никак не имела права. В облике мужчины такое невозможно, а свою женскую сущность пришлось тщательно прятать, чтобы никто об этом даже не догадался. Иначе… даже страшно представить, что могут сделать. Вдруг казнить захотят, как ведьму?
Пока я так думала, Рыжик перевернулся на другой бок. Открыл глаза и удивлённо уставился на меня. Пришлось быстренько убрать руку, а то подумает невесть что.
– Ты плакал, – пояснила я, почему рядом оказалась. – Плохой сон?
– Да, – ответил Геральд.
– Расскажешь?
– Нет, он страшный очень. Про дракона.
– Ну, как скажешь.
Я вернулась на топчан, улеглась, но потом долго ещё не могла уснуть. Всё слушала, как шуршит соломой Рыжик. Ему никак не удавалось найти удобное место, чтобы снова отключиться. Понимаю: здесь жёстко, пахнет прелой соломой. Запах не слишком приятный, к тому же мне стало мере шиться, что могут насекомые покусать. Постаралась отвлечься от этих мыслей. Может, и получится заснуть? Стала думать о возвращении домой. Так, постепенно, и погрузилась в тишину и покой.
***
На следующее утро мы, крепко выспавшиеся, позавтракали, а потом отправились по указанному пути – на север, туда, где должна находиться та самая жуткая гора Вольфсбронн. Ясное дело, что ни я, ни Аня в её существование по-прежнему не верили. Но зато верили в неё, или по крайней мере умело делали вид, местные жители. Они вышли нас проводить и смотрели так печально, словно перед ними медленно ехали по улице не четыре молодых человека, а всадники Апокалипсиса, потерпевшие поражение от небесных ангелов.
Ну, я вообще-то не большой знаток Библии, но мне всегда казалось: если Бог захочет, он тех страшных типов остановит. В любую секунду. Или это Он их отправил на землю? Да, в теологии у меня явно больше пробелов, чем знаний. Ну, да ладно. В общем, пока мы ехали по деревне, мужчины смотрели сурово, женщины с грустью, дети с любопытством, а старушки и парочка древних дедов – со слезами на глазах.
Мне даже стало не по себе: не переигрывают ли господа реконструкторы? Одно дело просто жить в условиях Средневековья, совсем другое – искренне верить в происходящее вокруг. Это уже попахивает неизлечимой шизофренией. Хотя, если человек слишком долго живёт в одних и тех же условиях, он постепенно к ним привыкает. Ему потом кажется, что всё вокруг по-настоящему. Адаптация мозга, кажется так это называется.
За деревней, впрочем, всё мрачное закончилось. Птички поют, солнышко светит, бабочки летают, жуки и прочая насекомая живность. Красота, да и только! Устроить бы пикничок, но рановато: всего-то пару километров проехали. А сколько впереди, интересно? Я даже у Ани об этом спросила, а она посмотрела на меня так странно и говорит:
– Слушай, а тебе не кажется, что все вокруг… по-настоящему?
Я пристально глянула в её глаза. Она что, грибочков галлюциногенных приняла за завтраком? Или это свежий воздух на неё так действует, что начало крышу сносить? А может, тут вокруг какая-то травка растет особенная, с дурманящим эффектом? Или, может, в утренний чай нам подложили чего? Но почему тогда со мной всё в порядке, а у Ани мысли двинулись не в ту сторону