— Вы говорите о юноше по имени Монкслей? — вмешался майор. — Да, я встречался с ним. Серена представила нас. Он сказал, что приехал навестить своих друзей, которые живут за городом.
— Значит, он лгал. Он тоже поехал в Уки Хоул?
— Нет, не поехал! — ответила быстро Фанни. — Он… он уехал из Бата, как мне кажется.
— О Боже мой, ну почему не изобрели лекарства, которое излечивало бы от трусости? — воскликнул Ротерхэм тоном крайнего утомления и резко поднялся: — Он узнал, что я приезжаю и сбежал, так? Как жаль, что вы не хотите быть со мной откровенной, леди Спенборо! Рано или поздно я все равно обнаружу, что здесь происходит, и это произойдет очень скоро. Мне уже отказано в приеме на Бофор-сквер, где сказали, что мисс Лэйлхэм вернется лишь к вечеру, миссис Флор отсутствует — уехала в гости, а леди Лэйлхэм должна прибыть в Бат во второй половине дня. Теперь мне говорят, что и Серена не вернется до ночи, а этот мой подопечный удрал, — в результате имеем полную чушь! Если уж у него хватило духу сюда приехать, почему он… — Неожиданно маркиз остановился и насупил брови. — Боже Праведный, она отослала его?
Фанни вновь бросила умоляющий взгляд на майора, но он смотрел на Ротерхэма:
— Следует ли мне понимать, что молодой Монкслей влюблен в мисс Лэйлхэм, а вы об этом знали? — спросил он резко.
— Знал об этом? — Ротерхэм рассмеялся и подошел к окну. — Что можно знать об этом вертопрахе? Он представил передо мной трагедию, но понять, где правда, а где ложь — что пытаться подоить голубя. Он просто разыгрывает нас всех в очередной раз! — Маркиз пожал плечами. — Мне стоило об этом догадаться.
— Нет, — произнес майор спокойно. — Далеко не так.
— Гектор! — испуганно вскрикнула Фанни.
Ротерхэм повернулся. Один быстрый взгляд на испуганное лицо Фанни, и он вновь прищурился на майора, в глазах застыл тяжелый вопрос:
— Итак? Хватит!
Фанни поднялась, ее шелковые юбки зашуршали:
— Гектор, не надо! О, пожалуйста!..
Майор Киркби положил руку на ее сжатые пальцы:
— Наверное, мне стоит все же сказать, — сказал он мягко. — Разве не говорили вы в самом начале, что из этого брака ничего путного не получится? Ваш подопечный, маркиз, сегодня утром сбежал с вашей невестой.
— Что?! — загремел голос Ротерхэма, и Фанни съежилась. — Вы хотите обмануть меня?
— Они наняли карету, запряженную парой лошадей, и направились в Гретна Грин.
— Великий Боже, я заблуждался насчет этого молокососа! — воскликнул Ротерхэм. — Значит, вот почему мне не разрешили войти в дом миссис Флор! Гретна Грин — ну и дела! — Брови его вновь сомкнулись. — Думаю, они никогда не доберутся туда. Клянусь, все, что было у этого молодого дурачка, — так это пятьдесят фунтов, которые я ему и дал. Но почему он не попросил у меня сто фунтов, раз уж запланировал это грандиозное мероприятие? Пустоголовый болван! Он окажется на мели, не доехав и до Карлайла.
Фанни отпустила руку майора. Замерев в изумлении, она поглядела на Ротерхэма.
— Кажется, он заказывал карету только до Уолверхэмптона, — сказал майор, пытаясь сверхчеловеческим усилием воли сохранить спокойствие. — Возможно, он предполагает, что денег ему надолго не хватит, поэтому намерен пересесть на почтовых лошадей.
— Боже, помоги мне сохранить терпение! — выкрикнул Ротерхэм гневно. — Если бы я только знал, что он такой дуралей! Почему не пришла ему в голову иная мысль, как увезти девчонку в Уолверхэмптон. Решил прокатить ее в почтовом дилижансе? Славно! Да, я должен был предположить, что с фантазией с него туго.
— Возможно, — сказал майор, который вновь уселся, — он почувствовал, что могут возникнуть некоторые затруднения, если бы он обратился к вам за советом.
Ротерхэм резко расхохотался:
— Ничего себе затруднения!
Следующая мысль вновь заставила его нахмуриться:
— Что Серену связывает со всем этим делом? — спросил он. — Неужели она поехала следом за Эмили, чтобы помочь ей?
— Нет, она поехала, чтобы вернуть ее домой! — сказал майор. — Она поехала, чтобы догнать их.
— А вы отпустили?
— Не в моей власти было попытаться остановить ее. Я и узнал об этом только сегодня во второй половине дня. Было уже поздно. Я лишь могу верить, что с ней ничего плохого не стрясется.
— С Сереной? — Губы Ротерхэма сложились в улыбку. — О ней можете не беспокоиться! С ней ничего не случится! Итак, она намерена вернуть Эмили домой? Я ей признателен!
Он медленно отошел от окна, на лице его была задумчивость, губы крепко сомкнуты. Он видел, что Фанни наблюдает за ним, и произнес коротко: