Вскоре она вернулась и увидела полное согласие — Ротерхэм был настолько любезен, что подробно сообщил Фанни все последние новости о приготовлениях к королевской свадьбе. Поскольку он не часто проявлял снисхождение к такому женскому любопытству, Серена могла предположить, что делает он это исключительно из желания быть приятным собеседником. Ротерхэм спросил Серену, кто сейчас находится в Бате.
— Иво, дорогой мой! Это в начале лондонского сезона? Одни только безвкусные гусыни!
Фанни запротестовала, что она судит слишком строго, но Серена засмеялась и покачала головой.
— Генерал Крик, старая леди Скин, миссис Пиоцци, мадам д’Эрбле и ее свита — миссис Холройд, миссис Фрэнсис, мисс Боулер — неужели надо продолжать?
— И правда, все ясно. А я-то надеялся, что вы найдете тут довольно приятное общество.
— Я уже нашла, — ответила Серена.
— Не доверяю я этой улыбке! — сухо отозвался Ротерхэм. — И кто же это?
— Когда-нибудь я вам скажу. А в настоящее время на устах моих печать молчания, — добавила она шутливо-торжественным тоном.
— Тогда я могу предположить: вы уверены, что я не одобрю этого знакомства.
— Думаю, что да, и даже скорее всего, но вас это не касается. — Она лукаво взглянула на Фанни и добавила: — Мне это знакомство кажется очень приятным.
— А леди Спенборо?
— У Фанни такие высокие понятия! Но, кроме того, она ведь моя мачеха и чувствует обязанность самым строжайшим образом надзирать за моим поведением!
— Серена, прекрати!
— И я ей не завидую. Я не доставлю вам удовольствия и не стану просить раскрыть вашу тайну, но я желал бы, чтобы вы все же думали, во что можете ввязаться.
— Обещаю вам. На самом деле это вовсе не тайна, а просто маленький секрет, и хотя я и чувствую, что могу спокойно рассказать вам его, мне думается, что лучше пока этого не делать.
Маркиз, нахмурившись, посмотрел на нее, но ничего не сказал. Она начала говорить о чем-то другом, и об этом больше никто не упоминал, пока Ротерхэм не собрался уходить. Серена вышла из комнаты, чтобы принести письмо, которое хотела попросить отправить Иво. Маркиз отрывисто проговорил:
— Не позволяйте ей впутаться в очередную историю. Я знаю, вы не сможете помешать ей, я слишком хорошо знаком с ее бешеным характером.
— Уверяю вас, вы ошибаетесь, — ответила Фанни.
Вид у него был скептический, но возвращение Серены с письмом в руке помешало сказать что-нибудь еще.
— Вот оно, — сказала та, кладя послание на письменный стол и открывая чернильницу. — Кузина Флоренс будет очень рада, если вы сэкономите для нее по крайней мере шесть пенсов.
Иво взял перо, которое она протягивала ему, и обмакнул его в чернила.
— Увезти письмо в Лондон и опустить его там?
— Пожалуйста! Хотя мне бы очень хотелось, чтобы вы еще задержались в Бате.
— Зачем? Чтобы узнать, с кем вы тут водите дружбу? — спросил он, каракулями выводя свое имя в углу конверта.
Она расхохоталась.
— Нет. Просто для того, чтобы кататься, со мной верхом! Ведь вы никогда не умничаете и не надоедаете советами о том, что эта изгородь слишком высока для меня, и не упрашиваете быть поосторожнее.
— Когда вы в седле, мне всегда кажется, что вполне способны сами о себе позаботиться.
— Вот это действительно комплимент!
Он улыбнулся.
— Я никогда не отрицал, что вы отличная наездница, Серена. Мне бы очень хотелось иметь возможность остаться, но я не могу. Впереди меня ожидает этот проклятый бал!
— Какой еще бал?
— О, разве я вам не рассказывал? Меня умолили предоставить Ротерхэм-хаус Корделии Монкслей, чтобы она могла представить свету одну из своих дочерей — Сару, или Сьюзан, или как там зовут эту девушку? — с возможно большей помпой. Я сомневался, следует ли мне это делать, но когда и Августа включилась в этот жалобный хор и присоединилась к плаксивым мольбам Корделии, меня совсем загнали в угол, и я готов дать хоть дюжину балов, только чтобы заставить их замолчать.
— Бог мой! Клянусь честью, это невероятно мило с вашей стороны, Иво! — сказала пораженная Серена.
— Да, мне тоже так кажется! — ответил он.
Когда Ротерхэм удалился, Фанни сказала, что никак не могла ожидать от него такой доброты к своим несчастным подопечным, а Серена добавила: