— Именно так, — ответила Серена на удивление радостно. — Надеюсь, теперь вы понимаете, что меня нельзя было винить за ту вспышку гнева, что овладела мною в момент чтения завещания.
— И неудивительно. Ротерхэм, Бог ты мой! Простите меня, но неделикатность подобного условия и… Но об этом я должен молчать.
— Ужасно, не правда ли? И я полностью разделяю ваше мнение.
Мгновение майор молча сидел, плотно сжав губы, но вот какая-то мысль пришла ему в голову, и лицо его расслабилось. Он воскликнул:
— Тогда, если он откажется дать свое согласие, вы будете получать денег не больше, чем вам требуется на ваши платья… и прочие пустяки!
— Очень может быть, но вам не следует говорить это с таким видом, будто вы этому рады.
— Но я же рад!
— Ну а я вовсе нет, — едко возразила Серена.
— Серена, все, что мне принадлежит — ваше, и вы можете делать с этим все, что захотите, — с мольбой проговорил он.
Девушка была тронута, но чувство здравого смысла заставило ее ответить:
— Я вам очень признательна, но что если мне вздумается потратить все, что у вас есть, на «мои платья и прочие пустяки»? Дорогой мой, все это красивые слова, но так дело не пойдет. Кроме того, одна мысль о том, что Иво держит у себя в руках мой кошелек до самой своей смерти — или моей, — да этого одного достаточно, чтобы вывести меня из себя. И теперь, когда я начинаю думать об этом, мне кажется, что он просто не сможет этого сделать. Иво сам говорил мне, что в случае, если он не даст своего согласия без всякой на то причины, я, возможно, смогу разорвать эту опеку. Гектор, если вы сейчас же не перестанете хмуриться, вам придется испробовать на себе мой характер, предупреждаю вас!
Он улыбнулся:
— Ротерхэм никогда не даст согласия на ваш брак со мной.
— Увидим!
— Но никто и ничто не заставит меня отказаться от вас! — сказал майор, подавляя волнение.
— О, вам не следует так говорить. По крайней мере, в завещании отца ни слова не было о том, что я должна уведомлять Ротерхэма о своей помолвке. Но это может быть не раньше осени, когда я сниму траур.
— Осенью! — Это прозвучало с отчаянием, но Киркби моментально взял себя в руки и сказал: — Вы совершенно правы. Мои собственные чувства… Да, это было бы крайне неприлично объявлять о таком событии, пока вы еще носите черные перчатки.
Она протянула руку.
— Да, пожалуй, я согласна с вами, Гектор. Вообще-то я придаю очень мало значения условностям, но в таком случае, как этот… О, подобным заявлением мы только вызовем шум! Между собой мы уже помолвлены, но свет узнает об этом не раньше октября.
Майор почтительно поднес ее руку к губам.
— Это вам принадлежит решение — я же буду всегда только исполнять ваши желания, королева моя!
Глава X
Помолвленная пара посвятила в свою тайну только двух человек. Одним из них была Фанни, а другим — миссис Киркби. Майор просто не мог быть счастлив, не познакомив Серену со своей матерью, и поскольку девушка ни в коей мере не желала показаться невнимательной, скоро она уже взбиралась на гору в направлении Лэнсдаун Кресент в сопровождении своего красавца-кавалера.
Если бы организацией подобной экспедиции занимался сам майор, Серену отнесли бы туда в портшезе, ибо в глубине души он был искренне убежден, что ни одна женщина не способна преодолеть крутой подъем в гору. Именно поэтому его так шокировало решение невесты совершить такую утомительную прогулку. Но Серена думала иначе.
— Как, забираться в тесный портшез в такой солнечный день? Ни за что на свете! — объявила она.
— Ну тогда остается ваша карета! Матушка моя выходит из дому так редко, что ей показалось неразумным держать здесь карету, иначе бы я предложил ее вам.
— Дорогой мой Гектор, — прервала она его. — Не можете же вы серьезно предполагать, что я позволила бы моим собственным лошадям или лошадям вашей матушки надрываться, забираясь на такую гору?
— Нет, и именно поэтому я предлагаю вам нанять портшез. Я опасаюсь, что вы устанете.
— Напротив, я получу только удовольствие от прогулки. В Бате я постоянно чувствую себя стреноженной. Вы только скажите мне точно, где находится дом миссис Киркби, и я пунктуально явлюсь к назначенному часу, и вам даже не придется оживлять меня при помощи нюхательного спирта.
Он улыбнулся.
— Я зайду за вами.
— Ну что ж, это будет очень приятно, но, прошу вас, не беспокойтесь, если вы хотите сопровождать меня, опасаясь за мою безопасность, то это напрасные хлопоты.
— Я знаю, что вы не возьмете с собой горничную, а я не могу позволить вам разгуливать одной.