— Неужели и вы вели такую же жизнь? — поинтересовался майор, устрашенный таким перечислением.
— О нет! Я не могла поспеть за ними, вы понимаете. Я изо всех сил старалась привыкнуть к такому распорядку, потому что моей обязанностью было вывозить Серену, но, увы… Когда она поняла, как я устаю от всего этого, и увидела, как часто я страдаю головными болями, то объявила, что вовсе не хочет таскать меня повсюду за собой и не разрешит милорду делать это. Вы и представить себе не можете, как она добра ко мне, майор Киркби! Она — мой лучший, мой самый любимый друг…
Глаза Фанни наполнились слезами, и Киркби сжал ее руку, растроганно воскликнув:
— В этом я могу не сомневаться!
— У нее золотое сердце, — горячо призналась она ему. — Если бы вы знали, как она заботится обо мне, как терпелива со мной, вы были бы просто поражены.
— Вовсе нет, — возразил он, улыбаясь. — Я не могу себе представить, что кто-то может потерять терпение, говоря с вами.
— О нет! Мама и мои сестры часто бывали так нетерпеливы со мной, ведь я самая глупая из всей семьи, да к тому же испытываю такую застенчивость перед незнакомыми людьми и вовсе не люблю ездить на все эти вечера. Но Серена, которая все так хорошо знает, никогда не сердится на меня. Майор Киркби, я не знаю, как бы я без нее справлялась…
Гектор с сочувствием проговорил:
— Вам приходилось очень скверно?
— О, если бы не Серена, я бы не смогла этого вынести! — Краска бросилась ей в лицо, и Фанни быстро проговорила: — Я хочу сказать… я имею в виду… мне приходилось принимать столько народу… разговаривать с ними… быть хозяйкой в этом огромном доме. А эти политические партии и вечера… Это было хуже всего. Я ведь не имею ни малейшего представления о политике, и, если бы Серена не была так предупредительна и не говорила мне заранее, о чем скорее всего будет разговор за обедом, я бы совсем растерялась. И это так ужасно, что люди самого высшего света всегда приходятся друг другу родственниками, так что вечно попадаешь в неловкое положение.
Он не мог не рассмеяться, слушая ее бесхитростные речи:
— Я прекрасно понимаю, что вы имеете в виду. Скажите, должно быть, граф Спенборо был человек со странностями. Простите, ради Бога! Мне не следует говорить этого вам.
— Ну что ж, я тоже думаю, что граф был необычным человеком, — согласилась Фанни. — Он был очень мягким и добросердечным, простым и таким добрым, что неудивительно, что все так любили его.
— Ах вот как! Да, конечно, ведь… То есть я хочу сказать, что так, должно быть, оно и было… — пробормотал Киркби, совершенно сбитый с толку.
Фанни продолжала вышивать, оставаясь в неведении, что ее слова открыли майору трудности ее семейной жизни. Она, конечно, пришла бы в ужас, если бы знала, какое впечатление произвели на него ее слова о привычном образе жизни и характере Серены. С возрастающим беспокойством он продолжал спрашивать себя, сможет ли Серена когда-нибудь удовлетвориться той жизнью, которую он мог предложить ей. Однако когда майор заговорил об этом, его невеста удивилась и сказала: «Скучать? Дорогой Гектор, что за абсурдные мысли? Можете мне поверить, я сумею найти себе занятие в Кенте».
Одна заметка в разделе новостей «Курьера» заставила Серену спросить однажды, не собирается ли он баллотироваться в парламент. Он уверил ее, что нет, но девушка, прежде чем он успел сказать что-либо еще, уже принялась обсуждать этот вопрос, строить планы, размышлять о его возможной карьере, раскрывая перед ним перспективы такого занятия. В отчаянии он рассмеялся:
— Но мне же не нравится заниматься всем этим!
Сказав это, он с облегчением понял, что она, очевидно, совсем не разочарована, хотя у него и осталось чувство, что его пытались силой увлечь по пути, избранному отнюдь не им самим.
— В самом деле? Правда? Тогда, конечно, вам не следует баллотироваться, — согласилась она.
Когда Серена рассказывала ему о своей жизни в те годы, когда он воевал на континенте, майору часто вспоминались слова Фанни об обилии родственников у людей высшего света. «Он мне что-то вроде пятиюродного кузена», — говорила Серена, и скоро ему стало казаться, что, должно быть, ее кузены рассеяны по всей Англии. Однажды Гектор пошутил по этому поводу, но Серена ответила совершенно серьезно:
— Да, и если бы вы знали, как это скучно и утомительно. Приходится поздравлять их с днем рождения и именин, приглашать на обеды, а некоторые, смею вас заверить, просто невозможные люди.