— Боже Всемилостивый, неужели и он отправился с вами?
— Отправился, по предложению миссис Флор. Не в моей власти было отказать ему в помощи, ну а когда я наконец увидела всю компанию, то была очень рада ему! Нэд, вероятно, не самый приятный кавалер, но на него можно положиться: благодаря ему я сумела избавиться от эскорта Фоббинга и весьма признательна ему за это. Меня бы еще неделю тошнило от назидательных речей Фоббинга, если бы он увидел нашу кавалькаду! Так мне и надо, скажешь ты, — не послушалась Гектора! Он ведь предупреждал меня, что нас ожидает, хотя я и не думаю, что майор мог предвидеть, что мне придется значительную часть вечера провести, давая отпор навязчивым весельчакам, отбиваясь от нахальных приставаний какого-то развязного типа!
— Милая моя! Это все должно быть крайне неприятно. Как жаль, что ты пошла туда.
— Да, я очень жалею об этом. Ко всему прочему было ужасно скучно. В Уэллс мы приехали только к полудню, потому что поездка наша длилась целых три часа, несмотря на все россказни: четыре бесконечно длившихся часа мы провели, давая отдых лошадям, обедая, разглядывая собор и бродя по городу. Ну и в довершение ко всему я позволила Эмили ехать в ландо в компании Эйлшэмзов, притом с нами не было никакой няни и, конечно же, началась возня и гомон, которые неизбежно возникают, когда вместе собираются дети, не достигшие восемнадцати лет! Ну и когда мы прибыли в Уэллс, Эмили была настолько оживлена, что уже была не в состоянии хранить чинный вид и продолжала флиртовать с каким-то юношей, который скакал рядом с ландо всю дорогу до Уэллса.
— Серена, неужели ты позволила это? Общаться со столь вульгарными людьми — какой это, должно быть, шок!
— Совершенно точно. Я сразу же вступила в молчаливый заговор с уважаемым мистером Горингом, и мы взяли Эмили под неусыпный контроль. Справедливости ради стоит заметить, что как только она оказалась вдали от самых буйных членов компании, так сразу же обрела былую трезвость рассудка. На обратном пути домой я ее, разумеется, как следует отругала. Можешь мне поверить!
— Но вы обдумали, как на все это может отреагировать лорд Ротерхэм? — спросила Фанни, бросая на нее беглый взгляд.
— Это было не нужно, я знала это. В этом и состояла суть моих упреков, в ответ на которые последовал поток слез и уговоры не рассказывать ничего ни ему, ни маме.
— Слезы и уговоры! Ты все еще считаешь, что она его не боится, Серена?
— Нет, Эмили его просто обожает, хотя он ее и изрядно перепугал, — ответила Серена холодно.
— Но если это правда, то, наверное, вряд ли можно настаивать на том, что он ее любит.
Серена повернулась и подняла перчатки:
— У меня есть все основания верить этому, моя дорогая Фанни, — он влюблен в нее страстно, — сказала она сухо. — Может быть, я в чем-то и ошибаюсь, но именно страсть и напугала ее, а отнюдь не его острый язык. Это ее, напротив, восхищает, что и неудивительно, потому что она склонна к легкомысленности и слишком часто увлекалась. Ее вовсе не повергла в панику его острота, уверяю тебя. Она слишком привыкла к этому. Для опытного человека Ротерхэм вел себя просто неправильно в отношении ее. Если бы я не подозревала, что он и сам уже об этом догадался, то испытала бы сильнейшее искушение раскрыть ему глаза.
— Серена! — воскликнула Фанни, возмущенная ее словами.
— Не стоит огорчаться. Думаю, именно поэтому он и не приехал в Бат, чтобы встретиться с Эмили. Не сомневаюсь, что леди Лэйлхэм посоветовала ему не делать этого: она, по крайней мере, достаточно умна, чтобы понимать, что было бы неосторожно и даже опасно слишком усердно ухаживать за такой скромной и невинной девочкой, как Эмили. Интересно, всегда ли она оставляла их наедине, или Иво поначалу был достаточно осторожен, чтобы не вызвать беспокойства у девушки, такой же скромной, как она выглядела, готовой бежать при любом ложном движении. — Она поджала губы. — Иво, конечно, нетерпелив, но я никогда не замечала за ним подобного недостатка раньше, во время состязаний по боксу или во время скачек. Я просто изумлена, что этот человек мог допустить такой серьезный промах!
— Серена, я просто умоляю тебя не выражаться так ужасно! — прервала ее Фанни. — Эмили ведь не лошадь.
— Она живая и веселая, словно молодая кобылка!
— Нет, Серена! Не сравнивай ее с кобылой. Я убеждена, что маркиз не приехал в Бат потому, что просто не знает, что Эмили здесь. Вспомни, леди Лэйхэм боится, что он увидит миссис Флор! Будь это в ее силах, она бы его надула, но трудно поверить, что это столь необходимо.