Следующее пробуждение было уже за полдень. Как оказалось, я проспала почти двое суток. Но зато чувствовала себя просто прекрасно. Накопившаяся ещё в прошлой реальности усталость улетучилась, и я счастливо потянулась, сидя на кровати.
– Я твою одежду почистил и обувь тоже, – мильмион забрался ко мне на плечи.
– Спасибо, – я переоделась и поняла, что дальше откладывать покупку обновок никак нельзя.
Если для города и работы в офисе мои брючный костюм и туфли подходили идеально, то для жизни в деревушке и скаканию по горам такой наряд подходил мало. Кстати о скакании… интересно, как там мулины? Нужно слетать посмотреть. Я, конечно, верю старосте, что чудо коровки запросто подымут любого неприятеля на рога, но всё равно волнуюсь.
Дома Галии не оказалось. Зато на столе была записка, что обед в печи, а сама глава деревни помогает лекарю. Написано все было красивым почерком, вот только буквы были незнакомые. Но это почему-то не мешало им складываться в моей голове в слова и предложения. Порадовавшись тому, что не придётся заново учиться читать и писать, я вытащила из печи ещё тёплый горшок с чем-то похожим на щи и мясом. Мы с Дымком умяли каждый половину и, быстро помыв посуду, я направилась к выходу.
Ндаа, обычно в это время люди с работы возвращаются, а не наоборот. Как-то даже стыдно. Особенно учитывая, что жители деревни наверняка трудятся не покладая рук. Ладно, отбрасываем чувство вины и идём к лекарю и старосте. Может, Галия подскажет, как и где достать, скажем, сапоги и штаны с рубашкой.
Искать место назначения пришлось недолго. Детвора, заметив меня, тут же прибежала и окружила со всех сторон. Они радостно поведали о том, что мулины благополучно вернулись и теперь все, все, все могут летать. Ещё просили разрешения погладить дядю мильмиона, но Дымок отказался и, видимо, для пущей безопасности забрался мне прямо на голову. Там мой защитник свернулся на подобие тюрбана, чем привёл малышню в полный восторг. Пришлось потратить уйму времени, чтобы их успокоить и все же объяснить, что мне нужно найти лекаря. Зато потом меня чуть ли не за ручку отвели к красивому домику, усыпанному башенками и обвитому плющем.
– Милое местечко, – я замерла у ворот, не желая заходить к вредному Одэну и его нимфе из вазы.
До сих пор помню, как меня окрестили самозванкой… я не злопамятная. Просто у меня память злая стала с годами. Хотя, наверное, это всё же больше осторожность. Помнить тех, кто причинил зло, полезно. Мало ли когда они ещё захотят тебе навредить. Но постоянно забивать себе голову подобным не стоит, нервы дороже.
– Упертый баран! – раздался голос старосты, и на крыльце появилась Галия.
Она громко хлопнула дверью и, чертыхаясь, потопала ко мне. Первой мыслью у меня были гномы. Уж кто- кто, а они свою непоколебимость в принятых решениях продемонстрировали мне во всей красе. Но распахнулось окно, и из него почти по пояс высунулся Одэн.
– Иди, иди! Я не собираюсь извиняться! Она ещё не доказала, что не самозванка! Буду я ещё тут перед всякими чужаками унижаться!
Хммм, понятно кто баран. Я бы даже сказала козёл! Как говорить гадости, так первый, как отвечать за слова, так трусливо огрызается.
– Ну и сиди, жди тогда, пока твоя Инель окончательно не исчезнет! – староста ответила громко, но спокойно.
Я думала, что после её слов лекарь разразится ещё большим потоком любезностей. Но тот замер, словно его ударила молния, и его глаза заблестели. Но, возможно, мне почудилось. Он так резко захлопнул окно, что могло и показаться.
– Прошу прощения, госпожа чаровница, что вам пришлось стать свидетелем столь нелицеприятной сцены, – Галия остановилась возле меня и махнула рукой детворе.
Те понятливо закивали и разбежались по своим делам.
Ничего себе! Да, глава деревни прирождённый педагог. Меня малышня хоть и облепила со всех сторон, выражая обожание, но вот слушаться отказывалась
наотрез. Наверное, преподавательская деятельность всё же не моё.
– Этот баран и его визгливая овца в банке уже надоели. Толку от них никакого, так ещё и вечно ко всем придираются, – пару раз вздохнула Галия и, видимо, взяв себя в руки, продолжила. – В чем-то их можно понять. Инель осталось совсем немного. Вот и переживают… эхх. Но дело в том, что они ничего не хотят делать, чтобы исправить ситуацию. Предпочитают просто ныть и строить из себя жертв. Даже сейчас, когда стало очевидно, что вы настоящая, они ни в какую не хотят извиниться и просить о помощи.
– А разве я могу им помочь? – приподняв бровь, я посмотрела на старосту. – В чем заключается проблема?
Что-то мне не нравится, что меня начали считать этакой панацеей на все случаи жизни. Мне, между прочим, с чудо коровками ой как повезло. Не сложись ситуация иначе, сидела бы до сих пор в их доме и думала, что с ними делать.