– Одэн вылечил меня от простуды.
– А мне дал зелье, когда живот разболелся.
Маря и Варя тоже поникли. Было видно, что они искренне опечалены. Они нервно комкали свои передники и почему-то косились на меня.
– Госпожа чаровница, вы ведь поможете сестре?
– Мы чувствуем, что то, что с ней происходит неправильно.
– Сестре? – я посмотрела на близняшек.
– Мы имеем в виду Инель.
– Она нам эмм… как сестра!
Мне кажется, или они что-то недоговаривают? И откуда снова эта уверенность, что я решу все проблемы каким-то чудесным образом?
– Не наседайте на госпожу чаровницу, девочки. – Галия погрозила им пальцем. – Пока наш лекарь и его спутница не откроют свои сердца, мы ничего не можем поделать.
– Мы понимаем, но…
– … но страшно её потерять!
– Она хорошая…
– … правда, правда!
– Нам кажется, что они специально ничего не говорят…
– … чтобы не навредить нам всем.
Маря и Варя начали ещё больше переживать, и их речь стала практически единой. Они заканчивали друг за дружкой предложения, словно думая об одном и том же.
– Знаешь, если хочешь попытаться помочь, то сделай это. Пусть даже та странная парочка не извинилась. Это не так уж и важно. По крайней мере, в данной ситуации…, – мильмион тихонько зашептал мне на ухо, попутно гладя щеку хвостом.
Я задумалась. Дымок, как всегда знает, что творится у меня на душе. Как будто чувствует, что меня начала потихоньку грызть совесть. Я не из тех, кто прощает просто так обиды. Но Одэн и Инель… почему-то хочется им помочь. Не так уж сильно они меня и оскорбили. От начальства приходилось терпеть и слова пострашнее. А тут просто назвали самозванкой. А когда поняли, что я настоящая, словно дети, не захотели признавать ошибку. Ребячество… наверное, это самое подходящее слово их поведению.
– Юль? – мильмион вытянул шею и заглянул мне в глаза.
– Хорошо, схожу к ним, – я сложила руки на груди. – Но не ждите, что у меня что-то получится! Скорее всего, они меня прогонят!
Последние слова потонули в восторженном визге девушек и одобрительном оханье Галии. А мне пришло в голову, что в Кучкино живёт много необыкновенных людей и не только… Кажется, скучать мне тут не придётся.
Глава 17. Проклятие
Вот и зачем я согласилась?! Шагая по улочками Кучкино, я начала сомневаться в своём решении. И дело было отнюдь не в принципах. Иногда можно ими и поступиться, чтобы спасти чью-то жизнь. Но дело в том, что чем ближе я подходила к домику лекаря, тем больше начинала нервничать.
– Боишься, что этот грубиян со своей жижицей будут ругаться или кричать? – мильмион начал гладить меня по спине хвостом.
– Нет. Это мелочи. Вздумают орать, и я уйду. Просто… какое-то неприятное предчувствие. Будто там меня ждут большие неприятности.
– Это, скорее всего, ведьмино чутье, – Дымок замер и напрягся. – Знаешь,… давай ка лучше действительно туда не пойдём, а то мало ли что.
– Неет, – я протянула, понимая, что назад дороги нет.
За язык меня никто не тянул. Да и кроме тревоги ощущается ещё и что-то… как будто меня туда зовут. Молят о помощи и громко плачут. Я остановилась возле калитки и начала массировать виски. Может, отправилась пирожными у Мари и Вари? Вот и слышится всякое. Съела то я штук пять. Слишком уж они были вкусные. Да и корсет нужно было проверить. Будет ли он таким же удобным и красивым, когда я объемся.
Творение близняшек ожидаемо оказалось на высоте. А вот я решила, что повторять подобный опыт не буду. Слишком потом тяжело двигаться.
– Ведьмино чутье - это не шутки! – мильмион начал взволнованно вертеться на моих плечах. – Хотя ведьм и боятся, но если хоть одна скажет, что на город, например, нападут разбойники, ей тут же поверят. Незамедлительно начнётся эвакуация мирных жителей и подготовка к бою.
– Да ладно, это ведь Кучкино, всеми забытое место. Что тут может случиться? – я тряхнула волосами и направилась к двери.
– Вот именно, что Кучкино! – проворчал Дымок, но настаивать не стал.
Зато увеличился в размерах. И я пошатнулась, не ожидая, что вдруг на мне повиснет мильмион величиной с телёнка.
– Бам! – мой лоб впечатался в косяк.
– …! – поделилась я своими ощущениями.
– …! …! – раздался веселый детский голосок с улицы, и я увидела радостно скачущего возле калитки мальчугана.
– Это плохое слово! – я испуганно прикрыла рот рукой.
– Поздно, – дверь приоткрылась, и наружу высунулся хмурый Одэн.