Глава 20. Месть
Казалось, все кончено, но Инель выжила и заявила, что чувствует себя просто прекрасно. Возможно, поначалу так и было. И мы все радовались первой победе. Это вдохновило нас и, объединив усилия, мы начали преследовать мага крови. Обычно мы ни с кем не воюем и ведём довольно отстраненный от других разумных существ образ жизни. Но этот мерзавец перешел черту, и мы использовали все доступные средства, чтобы наполнить его жизнь страданиями. Как он сделал это с нами! Мы не давали ему ни есть, ни пить, ни спать! Вода в кружке кипела, продукты сгнивали на глазах, а любое место, где он пытался прилечь, превращалось в каменные шипы. Он не мог сделать и шагу, чтобы не наступить на змею или не споткнуться. Все его существование превратилось в пытку. Но враг не уходил. Он продолжил пытаться спрятаться в самых отдалённых уголках Фиалковой степи, словно окончательно потеряв разум. Но в конечном итоге оказалось, что способность разумно мыслить потеряли мы, а не он. Пока мы увлеченно мстили, проклятие снова дало о себе знать. Инель стало плохо. И тогда-то маг крови показал свой козырь. Удивительно, как он так долго мог сдерживаться и терпеть издевательства. Обычно маги настолько гордые, что могут за малейшее оскорбление в их адрес устроить настоящую катастрофу. Но этот ждал… ждал, пока силы нашей сёстры иссякнут, и проклятие явит себя во всей красе…
Главная нимфа смолкла и сжала губы. Ветви в её волосах поникли, а листья начали осыпаться. Я замерла, завороженно глядя на столь печальную и прекрасную картину разом. Словно смотрю, как осенью падают листья, превращая все вокруг в разноцветный ковёр.
– Оказалось, что все, что происходило ранее, было лишь частью плана. Этот мерзавец с самого начала знал, что мы ни за что не позволим ему заполучить Инель… поэтому он сделал так, чтобы она пришла к нему сама. И так почти случилось. Наша измученная проклятием сестра потихоньку начала сходить с ума. Сила озера боролось с магией крови, и все это происходило внутри её тела и разума. Ей было невыносимо больно, а враг обещал, что стоит всего лишь поклясться ему в верности, и боль уйдёт. Он угрожал, потом осыпал любезностями, снова угрожал, снова уговаривал. И так бесконечно. Единственная причина, почему Инель не сдалась, был Одэн. Он оставался рядом и делал все, чтобы хоть немного облегчить состояние любимой. Он днями и ночами экспериментировал с зельями, ища лекарство… наверное, именно тогда мы поняли, что среди людей всё же встречаются достойные.
Женщина снова смолкла, и мы синхронно повернули головы в сторону Одэна и Инель. Парочка сидела неподалёку, обнявшись, и тихо о чем-то шепталась, счастливо улыбаясь. Идиллия… даже в голову не придет, что им пришлось пройти через такой ужас.
– Они всегда все делали вместе, – нимфа провела рукой по волосам, и те ожили.
На ветках снова появились листья, а кое- где распустились фиолетовые цветочки. Спустя всего секунд десять лепестки осыпались, и появились виноградные грозди. Моя челюсть отвисла, а женщина сорвала горсть ягод и протянула мне. Хмм… отказываться невежливо, но есть эээ… часть новой знакомой желания не возникло.
– Спасибо! – Дымок оказался куда смелее и шустрее меня.
Он разом проглотил угощение и счастливо заурчал, обвившись вокруг меня.
– Вообще- то я хотела усилить чаровницу, а не тебя, мильмион, – нимфа слегка удивлённо посмотрели на опустевшую ладонь. – Ты и так сильнее нас всех вместе взятых…
– Сила лишней не бывает, а Юле она сейчас ни к чему. Ей сначала обжиться нужно, – глубокомысленно протянул мой защитник. – Ты лучше историю заверши. А то непонятно, как эти голубки в Кучкино оказались.
– Все просто и сложно одновременно, – женщина погрозила Дымку пальцем и продолжила. – Пока мы изо всех сил пытались найти способ спасти Инель, она решилась на отчаянный шаг. Отреклась от своего дома! Звучит страшно, но на деле все ещё хуже. Да, это помогло, поскольку от бывшей силы в ней остались лишь крохи. И сражаться с проклятием уже было некому. Её голова уже не раскалывалась, и она могла относительно спокойно жить…, но… недолго. Рано или поздно проклятие должно было разрушить её окончательно.